Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Трансформация террора в условиях современности

Если ещё несколько лет назад на сирийско-иракских фронтах чаша весов склонялась в пользу сил «Исламского государства» (организации, запрещённой в ряде государств – участников СНГ), то сегодня ситуация в корне изменилась. Потерпев ряд сокрушительных поражений, экстремистская группировка оказалась на грани выживания. А после отделения от террористов умеренной оппозиции под контролем ИГ в Сирии и Ираке и вовсе остались лишь небольшие территориальные анклавы.

Новый стратегический вектор кампании террора

Чаша весов в ближневосточном военном конфликте ощутимо склоняется в пользу противников крупнейшей международной террористической организации. Однако последняя даже с учётом существенных людских, материальных и территориальных потерь не собирается трубить «отбой» и вывешивать белый флаг. В битве за своё существование ИГ ещё может сделать немало неожиданных ходов, что в очередной раз подтвердит неординарность её руководителей и опасность адептов для всего цивилизованного мира.

Обладай террористы баллистическими ракетами малой и средней дальности, они бы не преминули тут же пустить их в ход, стерев с лица земли ряд европейских городов. За неимением таковых главным оружием радикалов был и остаётся террор. Тем более что подготовка и проведение террористического акта требует относительно небольших средств. Причём с недавнего времени фундаменталисты освоили новый вид атак на гражданское население разных стран.

Большой резонанс получил теракт в Ницце (Франция), совершённый 14 июля 2016 года, когда радикал на 19-тонном грузовике на полном ходу врезался в толпу людей, которые собрались на городской набережной посмотреть фейерверк. В результате 86 человек погибли и 308 получили ранения.

Аналогичные случаи зафиксированы в 2017 году в соседней Испании. Так, 17 августа в Барселоне террорист въехал на грузовике в толпу на улице. Несколько часов спустя в Камбрильсе, в 120 км от Барселоны, другой религиозный фанатик протаранил группу людей на автомобиле. В итоге 15 человек погибли и более ста были травмированы.

Днём позже в Турку (Финляндия) мигрант из Африки на центральной площади устроил массовую резню, убив ножом двух человек и ранив восемь.

А 19 августа похожая история повторилась в Сургуте (Россия), где 19-летний местный житель, имевший при себе муляж пояса смертника, сначала поджёг торговый центр, после чего напал с топором и ножом на прохожих на улице, ранив семь человек.

Двумя терактами подобного рода в 2018 году отметилась Франция. Первый из них произошёл 23 марта, когда 26-летний фундаменталист сначала устроил стрельбу в Каркасоне, а затем захватил заложников в магазине соседнего города Треб. В результате его действий три человека погибли, 15 – получили ранения. Второй инцидент датирован 12 мая. По сообщению полиции, 20-летний террорист на улице Монсиньи, неподалёку от здания парижской Оперы, в вечернее время устроил кровавую резню. От рук злоумышленника пострадало пять человек, один из них скончался.

Помимо того, что ответственность за проведение всех этих атак на мирных жителей взяло на себя ИГ, общим для них явился и способ их совершения – в одиночку, что для европейских спецслужб, привыкших бороться с терроризмом в лице организаций или хотя бы их ячеек, стало неожиданностью.

Однако эта варварская методика воздействия на массы вовсе не нова, ведь достаточно вспомнить хотя бы ближневосточный опыт.

Качество, компенсированное количеством

Такое явление как интифада (араб. «восстание) явилось апогеем противостояния палестинских радикалов и государства Израиль. Оно характеризовалось всплеском насилия с применением примитивного оружия, вроде камней, ножей, бутылок с зажигательной смесью или средств повышенной опасности, например, автомобиля.

Последняя волна террора, прокатившаяся по Израилю с сентября 2015 по декабрь 2016 года, получила название «Интифада одиночек» или «Интифада ножей».

Нагнетание агрессии со стороны радикальных религиозных лидеров и террористических организаций побудило многих жителей Палестинской автономии к активным действиям, направленным на убийства израильтян. При этом главным оружием террористов-одиночек стал нож.

Выбору столь архаичного средства совершения преступлений способствовала масштабная антитеррористическая операция «Защитная стена», проведённая израильскими войсками в городах Западного берега реки Иордан ещё в 2002 году. Благодаря ей удалось основательно подорвать инфраструктуру террора, в последующие годы полученный результат закреплялся проведением регулярных операций служб израильской безопасности.

Однако низкая эффективность оружия, использованного в «Интифаду ножей», компенсировалась количеством его применения. И в результате отдельных нападений, выстроившихся в единую цепь, более чем за год были зафиксированы сотни инцидентов с кровавым исходом. В итоге 39 мирных жителей погибли, более 440 – получили ранения разной степени тяжести.

Как показал израильский опыт, бороться с подобного рода проявлениями терроризма, а тем более предотвращать их, крайне сложно по ряду причин. Во-первых, исполнителю-одиночке, нацеленному на теракт, куратор не нужен. Его «подогрев» происходит посредством определённого контента в Интернете. И триггером может послужить любое событие, вплоть до проблем личного характера. Соответственно, вычислить субъекта через цепочку его единомышленников до совершения им теракта не получится.

Во-вторых, отследить подготовку к атаке тоже проблематично, потому что для её осуществления не нужно закупать ни огнестрельного оружия, ни боеприпасов, ни взрывчатки.

В качестве орудия преступления может быть использовано любое средство или устройство, применяемое в быту и не вызывающее подозрений. Кто мог предположить, что две 6-литровых кастрюли-скороварки послужат основой для изготовления бомб, взорвавшихся 15 апреля 2013 года на финише Бостонского марафона, в его зрительской зоне? В-третьих, подобного рода теракты малобюджетны, то есть не требуют привлечения средств со стороны, а значит, их невозможно выявить с помощью средств контроля за банковскими операциями. Так, для теракта в Ницце достаточно было всего лишь оплатить аренду грузового автомобиля.

Жестокость, помноженная на варварство

Череда терактов, исчисляемых десятками и сотнями, по мнению идеологов «джихада», должна спровоцировать в отдельно взятой стране хаос. Возникает закономерный вопрос: для чего это нужно? Ответом на него служит книга одного из теоретиков тотальной войны за торжество «истинной веры» Абу Бакра Мухаммада Макдиси (больше известного под псевдонимом Абу Бакра Наджи) «Укрощение жестокостью».

Этот труд, изданный в 2006 году, стал методологическим руководством «продвинутого джихадизма» в борьбе за создание фундаменталистами собственного государства. Автор выделяет три стадии, которые нужно пройти на пути построения халифата. На первой – в государстве необходимо разрушить сложившийся порядок, нанося удары по инфраструктуре, по самым важным объектам жизнеобеспечения и культуры. «Сила ужаса и истощения», порождаемая терактами, должна способствовать потере управляемости в полиции и армии. В свою очередь, бедствия гражданского населения влекут за собой недовольство властью, не способной защитить его. В этой обстановке предполагается выход на сцену единственной боеспособной силы в лице радикальной организации.

На второй стадии идёт установление контроля над территорией, её зачистка от нелояльного населения и навязывание оставшимся обывателям жёсткого шариатского порядка.

Третья стадия предусматривает непосредственное построение халифата по стандартам VII века, являющееся конечной целью всех боевиков-салафитов.

Ключевые понятия в книге Наджи – насилие и жестокость. С их помощью автор предлагает парализовывать деятельность правоохранительной и военной системы, провоцировать анархию, захватывать власть и принуждать население покорённой страны к новым правилам существования. По мнению пропагандиста подобного варварства, иного способа прихода к власти у радикалов нет. И вот как Абу Бакр Наджи разграничивает агрессивные действия своих последователей и взятую ими в качестве морального ориентира религию: «Тот, кто имел дело с джихадом, знает, что это не что иное, как насилие, жестокость, терроризм, устрашение других и убийства. Я говорю здесь о джихаде и борьбе, но не об исламе, и никто не должен путать одно с другим… Нельзя продолжать сражаться и переходить от одной стадии к другой, если не пройти начальную стадию убийства врага и лишения его крова…»

Однако здесь теоретик террора допускает смысловую подмену ключевых понятий ислама, например, такого как «джихад», в переводе с арабского означающего – «усилие, усердие, рвение, борьба».

Между тем известны два вида джихада: великий и малый. Первый из них упоминается в тексте хадисов (1) и обозначает внутреннюю борьбу человека со своими грехами и пороками. Фактически это обозначение духовного роста, и поэтому великому джихаду в исламских традициях во все времена придавалось исключительное значение.

Малая форма джихада – это физическое преодоление, обязывающее мусульманина защищать свою веру, родину и близких людей. И если невозможно предотвратить конфликт с помощью слов, то разрешается брать в руки оружие. Но в случае с философией агрессии от Наджи порождаемые ею действия не имеют никакого отношения ни к великому, ни к малому джихаду.

Инструкция для доморощенных диверсантов

Тема террористов-одиночек, не имеющих непосредственного контакта ни с международными террористическими организациями, ни с их эмиссарами, актуализировалась после того, как стало понятно, что в ближневосточный конфликт, в огне которого родилась и окрепла одна из самых мощных и жестоких леворадикальных религиозных группировок ИГ (ИГИЛ), вмешиваются иностранные государства. Осознавая уязвимость своего положения, фундаменталисты начали искать альтернативные методы ведения войны со своими противниками и наносить им удары на расстоянии и в самых неожиданных местах. Так идея дистанционного «джихада» на местах получила широкое распространение.

В этом контексте показательно обращение одного из фундаменталистов с псевдонимом Бадр ат-Таухид (Светило Единобожия), которое было размещено на флагманском сайте радикалов, ориентированном на русскоязычную аудиторию государств – участников СНГ.

В этом сообщении, датированном 24 марта 2014 года, автор объявляет широкой аудитории об открытии проекта под названием «Одиночный джихад в России». Причём, со слов анонимного пропагандиста террора, эта безвременная акция «может успешно применяться на любой территории, оккупированной кафирами (2): будь то Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и др.».

Таким образом, был сделан публичный призыв к совершению террористических актов и дестабилизации общественно-политической обстановки на территории целого ряда государств. А в качестве инструкции к действию на экстремистских сайтах предлагалась книга, в которой наряду с целями террора основательно прописаны средства и способы его совершения, а также обосновано преимущество диверсионных действий одиночек либо малых групп над деятельностью крупных региональных террористических организаций. В частности, на страницах электронного издания говорится о том, что пирамидальная структура законспирированных «джамаатов» позволяет правоохранителям при аресте одного из членов группы получить у него нужные сведения и нейтрализовать всех её участников. В то же время построение небольших ячеек, состоящих максимум из трёх, а лучше всего – одного «муджахида», позволяет действовать им более дерзко и затрудняет работу компетентных органов по их выявлению.

Соблюдению конспирации должен помочь ещё один совет: «Пусть каждый из них выучится действовать простыми методами, используя только те материалы, которые не запрещены законом, а значит, их легко достать, и это не потребует значительных финансовых затрат».

Как утверждается, для того чтобы наносить огромный экономический ущерб, не нужно серьёзной предварительной подготовки и технического оснащения. Ведь одной коробки спичек и одной бутылки с бензином хватит для того, чтобы уничтожить имущества на сотни тысяч единиц национальной валюты.

По утверждению составителя книги, эта новая концепция «джихада», предусматривающая децентрализованное давление на органы власти, значительно превосходит систему старого образца и в перспективе может привести к расшатыванию государственных устоев и смене политического режима практически в любой стране. При этом отмечается, что «любая революция всегда начиналась с роста напряжённости и усиления классовой борьбы».

Здесь слышится прямая перекличка с уже упоминавшимся трудом Абу Бакра Наджи, который, без сомнения, был взят за основу действий в режиме «одиночного джихада».

Халифат, переходящий в цифровой формат

Как показывают реалии, современный террор переживает своего рода эволюцию: от сложного к простому, от крупных денежных затрат к малобюджетности, от организованности исполнителей к их разрозненности. На смену терактам, совершённым 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке посредством захвата четырёх пассажирских самолётов, приходят атаки одиночек с использованием специфических «инструментов», вроде грузового автомобиля, ножа или коктейля Молотова. Но этот процесс вовсе не означает измельчание проблемы, так как кровь невинных людей по всему миру по-прежнему продолжает литься. А учитывая то, что идеологи «джихада» делают ставку на массовость террористических атак, то количество жертв действий одиночек или мелких ячеек радикалов вполне может стать сопоставимым с последствиями от взрывов мощных бомб в людных местах.

Вызывает опасение и то, что со временем экстремистская среда накапливает опыт в уничтожении людей, объектов инфраструктуры и, как следствие, в культивировании хаоса. При этом не исключено, что постепенно средства индивидуального террора будут совершенствоваться в соответствии с установкой на причинение гражданскому обществу максимального урона и ущерба. Таким образом, при определённых условиях террористы могут дойти и до использования современных технологий при проведении террористических актов, в ходе которых пострадает большое количество населения или будут выведены из строя важные объекты жизнеобеспечения. Поэтому, по нашему мнению, сегодня тема «одиночного джихада» заслуживает особого внимания со стороны компетентных органов, а также требует выработки механизмов реагирования на всплески насильственных проявлений экстремизма и, самое главное, профилактики этого явления.

В пользу того, что волна «ячеечного» террора будет нарастать, говорит тот факт, что рассыпающееся под ударами сил антитеррористической коалиции территориальное образование «Исламское государство» в конце концов исчезнет с политической карты, но не исчезнет по сути, обретя другую форму существования.

Собственно, кураторы проекта «ИГ» уже приступили к реализации информационного манёвра, объясняющего и оправдывающего поражение боевиков-салафитов на ближневосточном фронте. В своих пропагандистских роликах джихадисты поясняют, что разгром на поле боя – это лишь временная неудача, только этап в длительной тотальной войне. Поражение в их понимании – это не потеря территории, а утрата желания сражаться. Пока же есть воля к борьбе и стремление к победе, противостояние с «неверными» будет продолжаться, если не на территории Ирака и Сирии, то в любой другой точке земного шара. Подтверждением тому служит информация о том, что «осколки» боевого ядра ИГ уже перебазируются в горные районы Афганистана и Пакистана, где формируют новые базы. И велика вероятность того, что в ближайшем будущем фундаменталисты новой формации возьмут под контроль героиновый наркотрафик и нарастят интенсивность вербовки афганской молодёжи с её последующим обучением в тренировочных лагерях со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Наряду с этим «миграционным» процессом происходит и смена пропагандистской риторики глашатаев «джихада», которая сигнализирует о том, что проект по строительству халифата в ранее определённых границах временно сворачивается и переходит в цифровой формат. Если прежде лейтмотивом проповедей богословов ИГ было создание «государства чистого ислама» и призыв приезжать всем сочувствующим на сирийско-иракские просторы, то теперь ставка делается на тайное джихадистское сообщество, готовое к самопожертвованию. То есть с установлением правительственными войсками и оппозиционными силами Ирака и Сирии контроля над большинством территорий, ранее захваченных группировкой ИГ, террористическая организация не ликвидируется, а уходит в интернет-подполье и будет вести пропаганду экстремистских идей с удвоенной силой. Тем более что за время своего процветания организация создала достаточно эффективную сеть коммуникаций, в том числе в мессенджерах типа Telegram и WhatsApp, а также тысячи закамуфлированных аккаунтов в социальных сетях. До настоящего момента эта система использовалась для вербовки новых бойцов. В ближайшее время она, судя по всему, будет переориентирована на пропаганду диверсионной деятельности и терактов на местах. Такой элемент концепции глобального противостояния с цивилизованным миром, как «одиночный джихад», скорее всего будет рассматриваться в качестве одного из самых перспективных направлений террористической деятельности.

В поиске оптимальных решений

Опыт борьбы с террористами-одиночками, действующими в одном ключе вне зависимости друг от друга в разных точках отдельно взятой страны, невелик. Подчас противодействие агрессивным радикалам имеет определённую национальную специфику. Например, реакция Израиля на вспышки арабского насилия в период «Интифады ножей» была традиционной: оперативные мероприятия служб безопасности, усиленные наряды полиции в арабских кварталах Иерусалима, рейды спецназа вглубь территории Палестинской автономии для ареста исполнителей терактов, разрушение домов террористов.

На пространстве СНГ у органов внутренних дел (полиции) также имеется определённый опыт работы по профилактике и эффективному сотрудничеству в области противодействия одиночному терроризму.

Актуальность обозначенной проблемы подтверждается статистическими данными. Так, в период с 2013 по 2017 год на территории стран Содружества количество преступлений террористического характера возросло в 2,7 (+178%), а преступлений экстремистской направленности – в 2,2 раза (+121%) (3).

В контексте кампании «одиночного джихада» именно бывшие комбатанты (4), ранее состоявшие в рядах ИГ и затем вернувшиеся в государства происхождения или постоянного проживания, видятся в качестве идеальных исполнителей террористических актов и диверсий. Без сомнения, новообращённый радикал, изучивший азы диверсионный деятельности в Интернете, сможет причинить обществу и инфраструктуре определённый вред, но из-за отсутствия опыта он скорее всего будет либо обезврежен во время совершения преступления, либо попадёт в руки компетентных органов после него, либо будет ликвидирован при оказании сопротивления. Таким образом, его преступная активность значительно ограничена во времени и пространстве.

Когда за дело берутся профессионалы, прошедшие подготовку в лагерях боевиков, получившие навыки минно-взрывного дела, ведения боевых действий, поддержания конспиративных связей и т.д. Кроме того, они нацелены на продолжительное участие в террористической деятельности и диверсиях. А учитывая относительную прозрачность границ и безвизовый режим внутри СНГ, эта категория лиц, без сомнения, представляет серьёзную угрозу как для национальной, так и для коллективной безопасности государств Содружества.

Из этого следует вывод, что информация о любом перемещении внутри СНГ лица, состоящего на оперативном учёте в качестве фигуранта вооружённого конфликта за пределами Содружества, должна предоставляться заинтересованной стороне в оперативном порядке. Принятие подобных мер лишит радикала свободы действий и, соответственно, возможности совершения им преступлений, будь то теракт, вербовка новых членов в экстремистскую организацию и др.

Учитывая сложившееся положение, на заседании Совета министров внутренних дел государств – участников СНГ, прошедшем 28 июня 2017 года в г. Душанбе, было принято решение о проработке возможного механизма обмена информацией в отношении лиц, участвующих в вооружённых конфликтах на территории третьих стран. В рамках его реализации БКБОП совместно с МВД (Полицией) стран Содружества были проанализированы действующие нормативные правовые акты, регламентирующие информационное взаимодействие компетентных органов на межгосударственном и международном уровнях.

Кроме того, Бюро проводились консультации с подразделениями, непосредственно реализующими в органах внутренних дел (полиции) соответствующие полномочия, изучались статистические данные о практике обмена сведениями в отношении интересующего контингента лиц.

Результатом комплексной работы стали предложения, направленные на повышение эффективности взаимодействия органов внутренних дел (полиции) государств – участников СНГ в области обмена интересующими сведениями. Как ожидается, новый механизм информационного взаимодействия позволит повысить результативность проведения оперативно-разыскных мероприятий в отношении вчерашних боевиков, переместившихся из зон боевых действий за рубежом на родину, и будет способствовать предупреждению преступлений, угрожающих общественному порядку и общественной безопасности стран Содружества.

В целом же профилактическая работа правоохранительных органов государств – участников СНГ по предотвращению фактов одиночного террора носит долгосрочный комплексный характер. И наряду с её прочими элементами большое значение имеет контрпропагандистская деятельность по противодействию терроризму и экстремизму. В её рамках на постоянной основе проводятся мероприятия по разоблачению тех культов, которые пытаются скрывать свою деструктивную религиозную сущность. Не допускать их проникновения в молодёжную среду, наиболее восприимчивую к любой новизне и подверженную негативному влиянию, значит лишать террористов той почвы, на которой могут взойти семена проповедуемой ими тлетворной идеологии.

Владимир Патрин


(1) Хадис  - предание о словах и действиях пророка Мухаммеда.

(2) В исламе - неверный, человек, не верующий и высказавший свое неверие в словесной форме.

(3) По обобщенной информации, поступившей от МВД (Полиции) государств - участников СНГ.

(4) От франц. "сражающийся" - лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил одной из сторон международного вооруженного конфликта.

05.09.2018