Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Гении российского сыска

В 1867 году для «производства розысков и дознаний по уголовным делам, а равно и исполнения приказаний градоначальника относительно мер по предупреждению и пресечению преступлений» в столице была учреждена сыскная полиция.

Быть по сему!

Поначалу штат сыскной полиции насчитывал всего 21 человека (начальник, четыре чиновника для поручений, 12 надзирателей, делопроизводитель с двумя помощниками и журналист-архивариус).

В 1881 году сыскная часть с аналогичными задачами была сформирована при Московском полицейском управлении, а также ещё в девяти городах Империи: Варшаве, Киеве, Баку, Одессе, Риге, Ростове-на-Дону, Тифлисе, Севастополе и Лодзи.

Но лишь спустя двадцать лет власти Российской империи осознали, что при такой численности и незначительных объёмах материального обеспечения сыскной полиции столицы от неё не стоило ждать больших успехов в борьбе с преступностью. Поэтому в 1887 году по инициативе градоначальника Санкт-Петербурга генерала Петра Аполлоновича Грессера численность этого столичного правоохранительного ведомства выросла на сто человек. Тогда же были увеличены оклады сотрудникам и размеры денежных выплат агентам. Это наилучшим образом сказалось на деятельности столичной сыскной полиции.

В 1890 году для оперативного выявления лиц, совершающих преступления, были организованы антропометрическое бюро и фотография. Работавшие в этих подразделениях сотрудники собирали и систематизировали данные о преступниках. Взамен действовавшей ранее регистрации разыскиваемых и сведений о судимостях в учётных книгах была введена более совершенная и прогрессивная картотечная система учётов. За полицейскими отделениями столицы закрепили чиновников для поручений, а за участками – полицейских надзирателей сыскного отделения. Эти меры обеспечивали более тесное взаимодействие чинов сыскной полиции с сотрудниками наружной полиции. Кроме того, они позволили выявлять и очищать Санкт-Петербург от значительного числа рецидивистов.

Более чем 40-летний опыт работы столичной сыскной полиции и почти 30-летняя сыскная практика их московских коллег, подкреплённые результатами деятельности сыскных отделений других крупных городов России, способствовали организации в стране общегосударственной системы уголовно-разыскных подразделений. Поэтому 6 июля 1908 года с резолюцией Императора Николая II «Быть по сему» вступил в силу «Высочайше утверждённый, одобренный Государственным Советом и Государственной Думой» закон «Об организации сыскной части». Так началось формирование сыскных отделений в губернских и других крупных городах России.

И всё же, отдавая дань уважения первым сыщикам Российской империи, стоит сказать, что с первых же лет работы сыскной полиции Санкт-Петербурга самая известная в столице Городская тюрьма стала всё чаще распахивать ворота для приёма воров, убийц и мошенников. Её здание располагалось аккурат напротив Императорского Мариинского театра, в окружении великокняжеских дворцов и называлось «Тюремным замком» или «Литовским замком» за характерный внешний вид.

Проходя мимо фасада главного здания городской тюрьмы, петербуржцы всегда бросали взгляд на фронтон, который украшала фигура ангела с крестом. С ней была связана жутковатая легенда: по уверению бывших арестантов, по ночам этот ангел обходил тюрьму. И если он стучался в камеру одного из смертников, его в ту же ночь казнили.

Увы, это здание не сохранилось. «В дни Февральской буржуазно-демократической революции в Петрограде запылали полицейские части и тюрьмы, – рассказывает сотрудник Культурного центра ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области кандидат исторических наук Любовь Сафронова. – Литовский замок не стал исключением. 2 марта (27 февраля по старому стилю) 1917 года он был захвачен матросами и рабочими судостроительных предприятий, выпустившими всех заключённых, включая уголовников. Сгоревшие руины до 1930-х годов напоминали о Февральской революции, потом были снесены».

Недавно в музейном зале Культурного центра ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области была открыта новая экспозиция, приуроченная к 150-летию создания сыскной полиции и 100-летию Февральской буржуазно-демократической революции. Здесь представлен макет Литовского замка и артефакты, найденные археологами, несколько лет назад работавшими на территории бывшей тюрьмы.

В распоряжении первых российских сыщиков не было технических средств, которыми сегодня вооружены сотрудники разыскных подразделений. Самые запутанные дела они раскрывали лишь с помощью ума, умения наблюдать и сопоставлять детали. Их имена золотыми буквами вписаны в историю российского сыска.

И самые знаменитые из них – Иван Дмитриевич Путилин и Аркадий Францевич Кошко.

Его называли «русским Пинкертоном»

Итак, первое государственное сыскное агентство – сыскная полиция – было создано в 1867 году в Санкт-Петербурге. Возглавил его Иван Дмитриевич Путилин (1830–1899), знаменитый российский сыщик. Человек-легенда, гроза преступников, подлинный патриот России, он считал, что человек, независимо от убеждений, религии, положения, должен честно и преданно служить своему Отечеству.

Будущий гений российского сыска родился в мае 1830 года в Новом Осколе – уездном городке Курской губернии – и на всю жизнь сохранил мягкий южнорусский выговор. Отец Ивана Дмитриевича был коллежским регистратором. Семья жила крайне бедно. Когда мальчику исполнилось десять лет, его определили в уездное училище, где он, по собственным воспоминаниям, не слишком-то усердно налегал на книги, да и вообще особыми способностями не отличался. Четырнадцати лет от роду Ваня Путилин начал трудовую деятельность, поступив рассыльным на казённую службу, а затем отправился искать счастья в столицу, где жил его старший брат. Тот пристроил его писарем в один из департаментов Министерства внутренних дел.

Занятие это претило живому по характеру Путилину, и чтобы выбиться в люди, он засел за некогда ненавистные ему книги. В 22 года выдержал экзамен при университете за полный гимназический курс. А через год поступил на службу в полицию, где получил должность младшего помощника квартального надзирателя на рынке. С первых же дней службы проявил недюжинный талант к сыскному делу и продемонстрировал смелость при поимке опасных преступников.

Иван Дмитриевич с головой окунулся в изучение преступного мира Санкт-Петербурга. С самого начала службы прошёл нелёгкую и опасную школу личного сыска. Нередко переодевался в одежду чернорабочего или босяка и, рискуя жизнью, внедрялся в преступные группы, узнавал замыслы воров и грабителей, посещал притоны и постоялые дворы, где обитала бесприютная и преступная голь.

Вот что писал о себе впоследствии сам Путилин: «С декабря 1856 года я каждый день наряжался то оборванцем, то мещанином, то мастеровым и шатался по известным мне местам, внимательно разглядывая всякий хлам».

Первым орденом Иван Дмитриевич был награждён за изобличение банды «душителей». Благодаря мастерству перевоплощения он сумел не только выйти на след преступников, но и внедриться в их ряды, установить состав шайки, выведать преступные замыслы и затем арестовать всех злодеев. Уголовный сыск в то время занимался дознанием, сбором улик, поиском преступников и ведением агентурной работы, в том числе с внедрением в банды.

Карьера Путилина развивалась с головокружительной скоростью. За огромное количество раскрытых преступлений его называли «русским Пинкертоном». В 1866 году его поставили во главе созданной сыскной полиции столицы Российской империи. После этого в Петербурге не произошло ни одного значительного преступления, которое не распутала бы сыскная полиция! Гений русского сыска раскрыл тайну Охтинского кладбища, перехитрил мошенника, обманувшего отца Иоанна и архимандрита Мелентия. Путилин лично поймал знаменитого мошенника-убийцу, короля воров Домбровского, разгадал тайну одиннадцати трупов без голов и смертельной индийской лилии. Знаменитый сыщик изобличил «Квазимодо церкви Спаса-на-Сенной». Он разгромил на окраине Москвы притон сектантов-скопцов и спас от смерти сына известнейшего благотворителя купца-миллионера Вахрушинского. Раскрытие убийства монаха Иллариона в Александро-Невской лавре, изобличение убийц австрийского военного атташе Людвига фон Аренсберга, расследование крупных экономических преступлений – слава о«русском Пинкертоне» гремела по всей столице.

Иеромонах Илларион был убит в январе 1873 года в собственной келье. На его горле были колотые раны, ряса испачкана отпечатками кровавых пальцев, видимо, оставленных убийцей. Судя по обстановке на месте происшествия, преступление было совершено с целью хищения ценностей. Преступник искал крупную сумму денег и ценные бумаги, но не нашёл. Они лежали на дне ящика комода под газетой. Добычей злодея стали мелкие золотые монеты да несколько безделушек.

Тело несчастного нашли как раз тогда, когда начиналась торжественная литургия, посвящённая столетию со дня рождения Сперанского. Ожидали прибытия самого государя. Нужно было сделать всё возможное, чтобы не омрачить праздник монаршей особе, а потому осмотр места происшествия проводили тайно. Во время составления протокола прибыл Путилин.

Вот как позже описывал поведение начальника Петербургской сыскной полиции Путилина на месте происшествия выдающийся русский юрист и литератор Анатолий Фёдорович Кони:

«Он стал тихонько ходить по комнатам, посматривая туда и сюда, а затем, задумавшись, встал у окна, слегка барабаня пальцами по стеклу: «Я пошлю, – сказал он мне вполголоса, – агентов (он выговаривал «ахентов») по пригородным железным дорогам. Убийца, вероятно, кутит где-нибудь в трактире, около станции». – «Но как же они узнают убийцу?» – спросил я. «Он ранен в кисть правой руки», – убеждённо сказал Путилин. – «Это почему?» – «Видите этот подсвечник? На нём очень много крови, и она натекла не брызгами, а ровной струёй. Поэтому это кровь не убитого, да и натекла она после убийства. Ведь нельзя предположить, чтобы нападавший резал старика со свечкой в руках: его руки были заняты – в одной был нож, а другою, как видно, он хватал старика за бороду». – «Ну, хорошо. Но почему же он ранен в правую руку?» – «А вот почему. Пожалуйте сюда к комоду. Видите: убийца тщательно перебрал всё белье, отыскивая спрятанные деньги и ценные бумаги. Вот, например, дюжина полотенец. Он внимательно переворачивал каждое, как перелистывают страницы книги, и видите – на каждом свёрнутом полотенце снизу – пятно крови. Это правая рука, а не левая: при переворачивании левой рукой пятна были бы сверху».

Поздно вечером, в тот же день, мне дали знать, что убийца арестован в трактире на станции Любань. Он оказался раненым в ладонь правой руки и расплачивался золотыми монетами. Доставленный к следователю, он сознался в убийстве и был затем осуждён присяжными заседателями, но до отправления в Сибирь сошёл с ума».

За сорок лет работы Путилина в полиции казне и частным лицам были возвращены огромные суммы денег, разоблачены десятки мошенничеств, подлогов, преступлений по таможне, предотвращены сотни опасных преступлений.

Современники характеризовали Ивана Дмитриевича как человека удивительно вежливого. Он никогда не позволял себе оскорблять даже самых жестоких преступников и всегда допрашивал с глазу на глаз.

«У меня никогда не было готовой формулировки для допроса, – писал о своей работе Путилин. – Я никогда не старался запутать преступника, поймать его на противоречиях и тем озлобить. Наоборот, я беседовал с ним, как с хорошим знакомым, даже старался ему внушить, что он не изверг рода человеческого, не злодей, а несчастный человек, попавший в беду вследствие стечения обстоятельств и достойный всякого сожаления».

Не удивительно, что при таком отношении к преступникам у Путилина было немало «приятелей» среди них, и он часто пользовался советами своих «знакомых».

В 1889 году закончилась служба Путилина в полиции. Он вышел в отставку в чине тайного советника (генерала), был награждён множеством орденов и медалей. На заслуженном отдыхе великий сыщик посвятил себя литературе. Его «Записки начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции» неоднократно переиздавались. В книге он описал раскрытие убийства австрийского военного агента князя Людвига фон Аренсберга, дела о «безумной мести», «парголовских чертях» и другие.

Умер гений российского сыска 18 ноября 1893 года в своей усадьбе на реке Волхов Новоладожского уезда. У покойного для наследников почти не осталось никакого состояния. Усадьбу вскоре прибрали к рукам кредиторы.

До настоящего времени место, где похоронен великий сыщик, точно не установлено. По одним сведениям, он упокоился на кладбище у Пчевской церкви, по другим – в Тихвинском уезде Новгородской губернии. Так что ореолом таинственности была окружена не только жизнь Ивана Дмитриевича, но и его смерть.

В апреле 2015 года его имя было присвоено Белгородскому юридическому институту МВД России. На территории вуза открыли памятник Ивану Дмитриевичу Путилину. Средства на увековечивание памяти великого земляка собирали сотрудники белгородской полиции и ветераны ведомства. Автором композиции стал заслуженный художник России, член Общественной палаты Белгородской области, скульптор Анатолий Шишков. И сегодня первый глава петербургской сыскной полиции встречает молодых полицейских у входа в их альма-матер.

Основоположник отечественной криминалистики

«Главный сыщик Российской империи» – так сам себя называл Аркадий Францевич Кошко. И нет никаких сомнений, что на то у него были все основания.

Одно его имя приводило в ужас воротил воровского мира. Криминалист и сыщик, начальник Московской сыскной полиции, позднее заведовавший всем уголовным сыском Российской империи, статский советник и писатель, его по праву считают основоположником современной криминалистики.

Аркадий мечтал стать сыщиком с детства, зачитываясь популярными в ту пору рассказами Эмиля Габорио о хитроумном Лекоке. Но родители планировали другую карьеру для сына, и молодой человек, окончив Казанское пехотное юнкерское училище, несколько лет прослужил в пехотном полку в Симбирске. Однако мечта распутывать уголовные загадки взяла верх, и в 27 лет Кошко подал прошение об отставке.

Карьеру сыскаря Аркадий Францевич начал в 1894 году в Риге, поступив на службу в городскую полицию рядовым инспектором по уголовным делам, чем навлёк на себя гнев всей родни.

Кошко с головой окунулся в новое дело. Как и его литературный кумир, он, переодеваясь в лохмотья, отправлялся на рынки, в притоны и кабаки, где заводил нужные знакомства, вербовал агентов, добывал оперативную информацию, создавая и пополняя свою картотеку преступников. Фактически уже с первых лет службы он начал создавать основы будущей системы идентификации личности.

Все эти методы позволили Аркадию Кошко выйти на высочайший уровень раскрываемости преступлений. Так, в 1897 году он лично раскрыл восемь убийств – по тем временам едва ли не рекордный для любой европейской полиции показатель.

В перечне громких дел, которые довёл до успешного завершения Кошко, – поимка дерзкого грабителя и убийцы Карлиса Озолиньша. Установив его личность, сыщик под видом скупщика овечьей шерсти отправился к загородному дому родителей преступника и выяснил, что тот скрывается в кроне огромного дерева. А работая по делу банды карточных шулеров, научился мухлевать в карты. Организовав собственный подпольный игральный дом на съёмной квартире, он сумел внедриться в группировку. Однажды, поставив на кон баснословную сумму – 10 тысяч рублей, пригласил сыграть на неё главаря банды. Во время игры, на которую собралась вся верхушка преступного общества, полиция блестяще провела задержание.

Благодаря активности находчивого инспектора кривая преступности в Риге пошла вниз, и в 1900 году его назначили начальником городской сыскной полиции. На этом посту он завоевал авторитет не только у подчинённых, но и у простых горожан. Благодаря его умению находить подход к каждому человеку даже закоренелые преступники проникались к нему доверием, раскрывая свои тайны. Секрет его успеха заключался во внимании к деталям: Кошко никогда не пренебрегал мелочами, всегда откликался на жалобы простых людей, не считая зазорным помогать обманутым простакам.

Преступный мир ненавидел удачливого начальника сыскной полиции, и в 1905 году бандиты решили его устранить, назначив за голову Кошко солидную награду. Аркадий Францевич чудом уцелел благодаря полученным в последний момент оперативным данным.

Вскоре его назначили на должность заместителя начальника Петербургской сыскной полиции, которым был тогда Владимир Гаврилович Филиппов.

В столице Аркадий Францевич тоже отметился раскрытием целого ряда громких дел. Например, в 1906 году он накрыл сеть фальшивомонетчиков, следы которой уходили аж в Швецию. Получив сведения о прибытии в Петербург большой партии фальшивых купюр, Кошко организовал операцию, где его агент сыграл роль продавца большой коллекции краденых бриллиантов. На эту наживку поймали перевозчика, через которого и вышли на остальных членов преступного сообщества.

Его успехи отмечали и премьер-министр страны Пётр Аркадьевич Столыпин, в 1907 году присвоивший сыщику генеральское звание, и сам Император Николай II.

В 1908 году Аркадия Францевича назначили руководить всем московским сыском. На новом поприще он, в первую очередь, внедрил в практику блестяще зарекомендовавшую себя систему комплексной идентификации личности. В полицейскую картотеку вносились максимально подробные данные о попадавших в отделение лицах, включая антропометрические показатели (рост, обхват груди, размер ушей и т.д.), а также адреса всех связанных с ними лиц, вплоть до любовниц. У каждого задержанного снимали отпечатки пальцев. Причём для работы с ними Кошко разработал собственную систему сравнения с уже имеющимися образцами, выделив основные параметры рисунка на пальце (сходство должно было составлять не менее 65%). Впоследствии этот метод позаимствовали в английском Скотланд-Ярде.

За годы его службы московский сыск создал солидную картотеку преступников с фотографическими, антропометрическими и дактилоскопическими данными. Кроме того, в городе была организована разветвлённая агентурная сеть, с помощью которой раскрывались, казалось бы, самые безнадёжные дела. При сыскном отделении оборудовали гримёрную и гардеробную, в которых Кошко обучал своих сотрудников искусству перевоплощения.

Как и прежде, Аркадий Францевич лично брался за раскрытие самых сложных и запутанных преступлений. Он руководил операцией по изобличению банды мошенников, подделывающих миллионные векселя. Его усилиями за решёткой оказался неуловимый Васька Белоус – главарь налётчиков, грабивших подмосковные поместья.

Именно Аркадий Кошко одним из первых стал уделять внимание открытости полиции для граждан. В Малом Гнездниковском переулке работала приёмная, в которую мог обратиться каждый житель города. А на дверях его служебного кабинета висела табличка с надписью: «По срочным делам принимаю круглосуточно».

Кошко вёл активную переписку с английскими и французскими коллегами, публиковал свои работы по антропометрии в Дании, направлял российских экспертов на учёбу в Европу.

В 1913 году на международном съезде криминалистов в Женеве русскую сыскную полицию признали самой эффективной в мире. И было за что! Показатель раскрываемости преступлений в Москве и Санкт-Петербурге составили почти 80%. А сам Аркадий Францевич получил первую в истории медаль Международного союза криминалистов с выгравированным на ней собственным профилем.

Неудивительно, что вскоре после этого, в 1914 году, его назначили заведовать всем уголовным розыском Российской империи.

Блестящая карьера гениального сыщика оборвалась в 1917 году, а его наработки уничтожены. Первым же указом Временного правительства все сыскные отделения страны упразднили, а лицам дворянского происхождения запретили службу в России. А когда Кошко узнал, что принято решение о его аресте, он вместе с сыном под видом актёра и декоратора в составе театральной труппы бежал в Киев. Позднее друг помог ему по фальшивым паспортам вывезти в Киев и остальных членов семьи. Затем были переезды в Винницу, Одессу, оттуда в Севастополь, потом в Турцию.

В Константинополе бывший «главный сыщик Российской империи» создал частное детективное бюро. Начал с советов и рекомендаций, появились заказы. Он выслеживал неверных мужей и жён, находил награбленное, давал ценные советы богатым, как сберечь имущество от воров. Но когда по городу прошёл слух, что всех российских эмигрантов хотят выслать назад к большевикам, бросив всё, бежал с семьёй во Францию, где в 1923 году получил политическое убежище. Здесь великого сыщика ждали новые испытания: на службу в полицию не брали, на создание детективного бюро требовались деньги. К нему, правда, поступали предложения из Англии занять ответственный пост в Скотланд-Ярде, но для этого нужно было принять британское подданство, а Кошко всё ещё надеялся, что его позовут обратно на родину.

Гений российского сыска скончался в Париже 24 декабря 1928 года, там же и был похоронен.

В последние годы своей жизни Аркадий Францевич написал три тома воспоминаний, состоящих из коротких динамичных рассказов, в которых подробно описал свои наиболее громкие расследования.

А в России после развала созданной Аркадием Кошко сыскной системы преступность расцвела пышным цветом. В марте – августе 1917 года, по сравнению с показателями 1916 года, количество убийств в Москве выросло в 10 раз, а грабежей – в 14 раз.

Метод комплексной идентификации личности, основы которого заложил Аркадий Францевич Кошко, практика агентурной работы, а также принцип открытости полиции – всё это актуально и поныне.

Борис Якимов

30.04.2018