Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Опасная игра по чужим правилам

Волна детских самоубийств, прокатившаяся по странам Содружества, заставила структуры государственной власти всерьёз взглянуть на проблему распространения в Интернете игры под условным названием «Синий кит». По данным органов внутренних дел, посредством интерактивного квеста анонимные администраторы пропагандируют в социальных сетях суицид и склоняют к нему подростков, отрабатывая на практике методику расшатывания неокрепшей детской психики и преследуя при этом корыстные цели.

Сеть, поражённая «смертельным вирусом»

Известная приключенческая повесть Р.Л. Стивенсона «Клуб самоубийц» (1878 г.), повествующая о том, как бакардийский принц Флоризель вместе с полковником Джеральдином вступил в тайное лондонское общество уставших от жизни людей, неожиданно стала матрицей для событий XXI века. Мог ли предположить английский писатель, что спустя почти полтора столетия после издания его книги появится уже невымышленная игра, по правилам которой все её участники в итоге должны будут совершить самоубийство?

В отличие от умудрённых жизненным опытом стивенсоновских героев в роли главных действующих лиц нашего времени, решивших в игровой форме свести счёты с жизнью, выступают подростки. В силу возрастных особенностей эта категория лиц оценивается психологами как эмоционально неустойчивая, отличающаяся импульсивностью, изменчивостью настроения и склонностью к меланхолии. Подростковая психика сама по себе не уравновешена и при негативном воздействии вполне может включить механизм саморазрушения.

Этим и воспользовались определённые силы, запустив посредством Интернета так называемую игру под условным названием «Синий кит», в которую втягиваются школьники и студенты. Их после предварительной психологической обработки организаторы виртуального действа целенаправленно подталкивают к суициду. В результате молодёжная интернет-аудитория стран Содружества оказалась не застрахованной от попадания в психологические ловушки, расставленные невидимыми «охотниками».

По оценкам специалистов в области интернет-статистики, наибольшее количество хештегов, связанных с суицидальной темой, в 2015–2016 годах наблюдалось в России. Затем «смертельным вирусом» оказались инфицированы интернет-сети Украины, Беларуси, Казахстана. Добрались «синие киты» и до Молдовы, Кыргызстана, Узбекистана.

Беспокойство вызывает и то обстоятельство, что небезобидная игра породила очередную подростковую субкультуру, по аналогии с хиппи (1960-е гг.), панками (1980-е гг.), готами и эмо (2000-е гг.). Однако в отличие от прежних молодёжных течений с элементами эпатажа и эксцентризма, нынешнее – не является жизнеутверждающим, скорее, наоборот – здесь пестуется культ смерти, и самый «безобидный» его слоган таков: «Лучшие вещи в жизни с буквой «с» – семья, суббота, секс, суицид». Вместо главной гамлетовской дилеммы приверженцы «синих китов» безуспешно ищут ответ на вопрос: сколько унылых будней ты готов ещё так просуществовать? – и настраиваются на нужный лад песнями, типа «Мы ушли в открытый Космос, в этом мире больше нечего ловить».

Кроме того, для этой субкультуры весьма характерен мрачный визуальный ряд, вроде надвигающегося на человека поезда или стоящего на краю высотного здания субъекта, и такие девизы, как: «этот мир не для нас», «мы – дети мёртвого поколения».

Расцвет культа смерти

В российском сегменте Глобальной сети активная раскрутка «групп смерти» началась в ноябре 2015 года. Толчком для этого послужило самоубийство 16-летней студентки колледжа Ренаты К. из г. Уссурийска Приморского края (Россия), которая окончила свою жизнь под колёсами поезда. Фото с места происшествия почти мгновенно попало в Интернет, после чего на страницу студентки, зарегистрированной в социальной сети «ВКонтакте» под псевдонимом Рины Паленковой, началось настоящее паломничество. Селфи, сделанное за день до смерти, где девочка была в малиновой шапочке и закрывающем пол-лица шарфе на фоне проходящего рядом поезда, за короткий срок набрало более 350 тысяч лайков и 15 тысяч репостов. Некоторые интернет-группы, муссирующие до этого тему суицида и размещающие на своих страницах шокирующее видео (в том числе записи самоубийств), начали активно использовать образ погибшей. С их подачи изображение Рины превратилось в своеобразную «икону», а подпись под ним «Ня. Пока» – в безусловный мем. Так никому ранее не известная студентка стала виртуальным идолом, символом детского суицида. И даже полтора года спустя многие школьницы ставят её фотографию на аватар либо запечатлевают себя в соцсети в стиле уссурийской девочки-самоубийцы, натянув шарф до глаз.

При изучении страницы Ренаты обнаружилось, что она была подписана на группу f57 – паблик с психоделическим контентом. Отсюда и появилась версия о том, что девочка покончила с собой по чьему-то указанию, находясь под психологическим давлением. И это предположение не лишено оснований.

Как выяснилось, администратором f57, а также ряда других групп, предлагающих «познать истину» через самоубийство, был некий Филипп Лис (Будейкин). За свои манипуляции с детской психикой, приводящие к гибели юных интернет-пользователей, спустя год он был задержан правоохранительными органами, но об этом чуть позже.

А в ноябре 2015-го Лис и подобные ему администраторы всячески подогревали подростковую истерию и через пару недель, 8 декабря, даже анонсировали массовый суицид.

В назначенный день в группах были опубликованы ссылки на профили якобы состоявшихся самоубийц. На самом же деле с этими пользователями была договорённость: несколько месяцев не посещать свою страничку. Кто-то из подростков воспринял сообщение об этой акции как чёрный юмор, но нашлись и те, кто выполнил распоряжение виртуальных наставников.

Рецептура дьявольской кухни

Вечером 26 февраля 2017 года в г. Усть-Илимске Иркутской области (Россия) у многоэтажного дома были обнаружены тела двух девочек. В ходе проверки выяснилось, что это 14-летние двоюродные сёстры Юлия К. и Ника В., ученицы 9-го класса, которые совершили суицид, бросившись с 12-го этажа. Знакомые погибших утверждали, что в последнее время девочки увлекались «группами смерти» и игрой «Синий кит» («разбуди меня в 4:20»). Это подтвердили их страницы в социальной сети «ВКонтакте», где на одной из них оставлена последняя запись: «Смысл потерян... End» (англ. – конец), на другой – просто “End”.

А начиналось всё, судя по всему, буднично и безмятежно. Ведь заманивание подростка в группу происходит исподволь. Для этого чаще всего используются головоломки, тайные шифры и знаки, гиперссылки с названием типа «Приколы», «Как быстро похудеть?», «Нет друзей – заходи!» и т.д. Потом следует приглашение другого рода: «Тебя предали друзья? Часто слушаешь грустную музыку? Тогда подписывайся на «Киты плывут вверх».

На этом этапе для организаторов процесса главное – привлечь внимание наибольшего количества детей, чтобы при отсеве вычленить ту группу, по отношению к которой и будет применяться методика по расшатыванию психики.

Далее администратор, играя на интересе тинейджеров к запретным темам, создаёт у них иллюзию причастности к тайной организации, обретения статуса в ней. И мысль о том, что изгнание из этого круга посвящённых вновь обернётся одиночеством, со временем становится для ребёнка невыносима. А значит, он выполнит любое задание.

Оставшимся после предварительного отбора подросткам ведущий присваивает номера и активирует счётчик с цифрой 50, где каждая единица – сутки, и начинается дьявольская игра. Её участникам каждый день предлагаются новые задания, усложняющиеся по мере продвижения по квесту: вырезать лезвием на руке кита, порезать вены, убить какое-нибудь мелкое животное, встать на край крыши. Всё это нужно фиксировать на фото- или видеокамеру телефона и в качестве подтверждения отсылать администратору. Любое неповиновение пресекается угрозой быть исключённым из группы. А в финале, в последний день игры, ребёнка вынуждают совершить акт самоубийства, причём способ ухода из жизни выбирает не он, а его куратор.

Так, одним рекомендуется броситься с крыши многоэтажного дома, другим, например, восьмикласснице из казахстанского Кокшетау, – выпить уксус или (в случае с девочкой из Москвы) – ударную дозу снотворного, третьим – повеситься и т.д.

Чтобы довести подопечного до нужной кондиции, администратором применяется методика, направленная на снижение критичности мышления субъекта и повышение его внушаемости. Для этого подросток ежесуточно приглашается в закрытую группу или чат, начинающий функционировать в строго определённое время – 4 часа 20 минут.

Усталость от хронического недосыпания приводит к тому, что ребёнок становится более подвержен психологическому воздействию. Мало того, к расшатыванию волевых качеств приводит обязательный просмотр ужасающего видео со сценами самоубийств, кровью, плачем, душераздирающими криками. Видеоряд сопровождается тяжёлой тревожной музыкой.

Прекратить просмотр этого шок-контента нельзя под страхом отлучения от игры. Так постепенно в мозгу несовершеннолетнего зрителя укореняется мысль о необходимости суицида, которую администратор всячески поощряет. Ребёнку внушается, что он не нужен ни родителям, ни друзьям, ни учителям, в жизни его не ждёт ничего хорошего, и лучшее, что он может сделать, – умереть молодым, дерзко и красиво.

Не все знают, что музыке из жутких видеороликов отведена важная роль в процессе деформации личности. При её записи с помощью предобработки звука создаётся эффект рассинхронизации каналов. При прослушивании такой композиции в стереонаушниках левый канал оказывается чуть сдвинут по времени по отношению к правому, и в уши подаётся тон разной частоты, отличающийся на несколько герц. Это приводит к перегрузке мозга слушающего и введению его в транс. В подобном состоянии аналитический аппарат человека отключается, и тогда в его сознание можно закладывать любую информацию.

Технология деформации душ

Самоубийство в ночь на 8 марта 2017 года двух влюблённых подростков в секторе Ботаника г. Кишинёва взволновало всё молдавское общество. Как сообщили в инспекторате полиции, 16-летняя девушка и её 15-летний парень, держась за руки, замотанные скотчем, спрыгнули с балкона 18-этажного дома.

Рассматриваются разные причины непоправимого поступка. Но неоспоримо одно – лицеисты были увлечены игрой «Синий кит». Страницы, оставленные ими в соцсетях, изобилуют постами суицидального характера и сопровождаются соответствующими фото, а их одноклассники свидетельствуют, что ранее видели на руках парня и девушки следы порезов (типичный признак участия в квесте).

Таким образом, день ото дня количество жертв «синих китов» на территории государств – участников СНГ растёт. И если не во всех случаях можно установить причастность организаторов виртуального процесса к смерти конкретного подростка, то лишь потому, что они научились умело заметать следы. В частности, всегда одним из последних заданий игры является удаление будущим самоубийцей всей его переписки с администратором. И эта команда выполняется стопроцентно.

О том, что техника воздействия на подростков – не плод спонтанных решений, а специально разработанная выверенная система, в создании которой принимали участие профессионалы, говорят многие факты.

Например, экспертиза, проведённая на базе Федерального департамента независимой судебной экспертизы (г. Санкт-Петербург), касающаяся контента, размещённого на интернет-площадках уже упоминавшимся Филиппом Будейкиным, дала ответ на вопрос: применялись ли администратором «групп смерти» какие-либо методики психологического воздействия в отношении коммуникантов? Специалисты сошлись во мнении, что в ходе интерактивной игры, которая велась в Сети, были использованы манипулятивная технология нейролингвистического программирования, специальные риторические приёмы в аргументировании, способ неспецифического внушения путём воздействия художественными образами. Этим же исследованием установлено, что применение указанных методов способно создавать у участников интернет-коммуникаций деструктивное эмоционально-психологическое состояние в обход критики и желания самого человека, вводить в состояние ослабленного или подавленного сознания, ослаблять волю и создавать риски для жизни.

Ещё одним доводом в пользу «профессионального следа» в деле «синих китов» служит то, что все кураторы действуют по одной и той же схеме, будто прошли специальный тренинг. При этом они пользуются одинаковыми, кем-то подобранными символами, вряд ли подозревая об их значении.

И если образ кита, порой выбрасывающегося на берег, у многих, действительно, ассоциируется с самоубийством, то значение хештега «тихий дом», часто используемого для опознавания игры, известно не всем. Между тем этот мем позаимствован из культуры «сетевых сталкеров», которые «путешествуют по заброшенным местам» Интернета (архивам, мёртвым форумам и т.д.). На их языке «тихий дом» – это особый, глубинный слой Сети, попав в который человек переживает «информационное перерождение» и уже не может вернуться назад.

Другой важный символ квеста – 50 дней/заданий. Не всем известно, что эта цифра взята из любительской литературы. В 2012 году 16-летняя жительница г. Астрахани Анастасия Хохлова под псевдонимом Стейс Крамер написала и опубликовала в открытом доступе рассказ «50 дней до моего самоубийства». Это исповедь подростка, находящегося в кризисной ситуации. Призыва к суициду здесь нет, есть лишь мысль о том, что в критический момент не стоит принимать скоропалительных решений, а надо дать себе срок в 50 дней и в течение этого времени решить: жить или умереть.

Ещё один знак игры – 4:20 (время еженочного контакта с куратором) – скопирован с культуры американских хиппи. Это цифровое сочетание было придумано в 1971 году подростками из средней школы г. Сан-Рафаэль (штат Калифорния) и означало время (4:20 p.m. – 16 часов 20 минут), когда тинейджеры встречались у статуи Луи Пастера, дабы раскурить по сигарете с марихуаной.

Впрочем, и слово «выпиливание», которое администраторы «синих китов» используют для обозначения акта суицида, они тоже взяли из эпохи 1970-х, когда на сленге хиппи глагол «пилиться» означал нанесение себе на запястьях ран, не опасных для жизни.

Сетевые палачи

Анонимность организаторов беспрецедентной по жестокости игры сохранялась лишь до определённого времени. Первый из них был задержан сотрудниками полиции и ФСБ России 15 ноября 2016 года в подмосковном Солнечногорске в рамках расследования уголовного дела, возбуждённого в г. Санкт-Петербурге по фактам доведения лица до самоубийства и до покушения на самоубийство. Администратором нескольких «групп смерти», скрывавшимся в Сети под ником «Филипп Лис», оказался 21-летний Филипп Будейкин. По версии следствия, он и несколько других фигурантов дела с декабря 2013 года по май 2016-го создали восемь закрытых сообществ «ВКонтакте», где пропагандировали суицид и склоняли к самоубийству подростков при помощи интерактивных игр и заданий в чатах. От этих действий в разных регионах России пострадало более 20 человек.

Примечательна личность обвиняемого: в школе он оставался на второй год, учился в коррекционных классах, со сверстниками общего языка не находил. После получения среднего образования молодой человек целыми днями и ночами просиживал за домашним компьютером и никаких попыток трудоустройства не предпринимал.

С трудом представляется, что люди вроде Будейкина, не обременённые ни интеллектом, ни жизненным опытом, с достаточно узким кругозором самостоятельно разработали столь сложную методику изменения подросткового сознания, что по плечу только психологам – профессионалам.

Есть свидетельство волонтёра, который сумел установить контакт с администратором одной из «китовых» групп. Последний в чате изложил мотивы своей деятельности, явно отдающие душком фашизма: «Что плохого в том, что мы малолеток доводим до суицида? Почитай Ницше, он говорил, что падающего надо подталкивать. Если мы убьём все низшие слои (бомжей, бичей, малолеток, которые духом слабы), общество станет лучше». И самая, пожалуй, любопытная цитата: «На суицидах деньги зарабатываем. Малолеток валишь – тебе ещё за это и деньги приходят».

Процесс выявления администраторов «групп смерти» продолжается. Так, в июне в Москве сотрудники полиции задержали 26-летнего Илью Сидорова, являвшегося администратором одной из таких групп. Выйти на него удалось после того, как одна из участниц группы, 14-летняя девочка из Челябинска, была доставлена в больницу с резаными ранами. Задержанный сознался в том, что являлся куратором группы, в которой состояло 32 человека. В отношении москвича возбуждено уголовное дело.

Коммерция, замешанная на крови

О том, что тема запретной игры стала в последние годы одной из самых ходовых в русскоязычном сегменте Интернета, свидетельствуют данные статистики. Количество заблокированных компетентными органами государств – участников СНГ интернет-ресурсов, содержащих информацию о суициде, исчисляется пятизначными цифрами. В частности, только в России, по данным Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, с 2012 года было закрыто 10 тысяч «групп смерти» и сайтов с запрещённым контентом.

Однако эти меры не уменьшают ни активности «сетевых палачей», ни интереса молодёжной аудитории к опасной игре.

Сегодня когорта вершителей детских судеб представляет собой довольно разношёрстную группу, которая отнюдь не всегда выступает как единая команда. Несмотря на то, что администраторы зачастую бывают знакомы друг с другом, тем не менее в интернет-пространстве они ведут себя как конкуренты, стремящиеся любой ценой показать наилучший результат своей бесчеловечной работы. Они без стеснения предлагают рекламодателям свои страницы для размещения на них баннеров. Здесь же некоторые предприимчивые админы продают футболки с суицидальными слоганами, изображениями бабочек-однодневок и летающих китов, сувенирную продукцию в аналогичном стиле.

Появились даже закрытые группы, куда принимают только после уплаты «взносов». За «входной билет» предлагается заплатить сумму от 250 рублей. Однако не всё так просто.

Когда сопоставляешь многие факты, вроде общей деструктивной идеи, методики, атрибутики и символики, сама собой напрашивается мысль о том, что модераторы групп самоубийц являются персонажами второго уровня, в то время как за их спинами скрыты другие лица, которые некогда запустили и по сей день контролируют бесперебойную работу виртуального «конвейера смерти». Так что проблема, многими воспринимающаяся как временная болезнь общества, без соответствующего врачевания вполне может перерасти в бессрочную пандемию.

Джинн, выпущенный из бутылки

Нынешняя реальность такова, что государственные границы не являются препонами для преступной деятельности лиц, активно продвигающих проект «синих китов». Злоумышленник может располагаться на расстоянии в несколько тысяч километров от своей потенциальной жертвы. Таким образом, всё пространство СНГ оказалось уязвимым перед угрозой втягивания подростков различных национальностей и социальной принадлежности в суицидальные игры.

Ситуация осложняется тем, что дети без особого внутреннего сопротивления приобщаются к страшному квесту. Например, в Узбекистане в феврале при проведении профилактических мероприятий в средних учебных заведениях Ташкента милицией выявлено 36 учащихся, принимающих участие в игре «Синий кит». В Казахстане полицией только за два месяца 2017 года было зарегистрировано 63 случая вовлечения несовершеннолетних в суицидальные игры, при этом 15 подростков, выполняя задания кураторов, нанесли себе телесные повреждения.

В Беларуси в этом году витебские милиционеры предотвратили попытку самоубийства старшеклассницы, которая планировала сброситься с крыши высотного здания. Ещё несколько девочек, порезавших себе вены, были выявлены в Гродно и в том же Витебске.

В Молдове только в марте на себя наложили руки трое подростков. Одну попытку детского суицида полицейским удалось предотвратить. Ещё 47 учащихся были уличены полицейскими, проводящими профилактические мероприятия в общественных местах, в выполнении опасных заданий интернет-кураторов.

В Кыргызстане выяснялась причастность «синих китов» к смерти школьника, прыгнувшего 1 февраля с крыши бишкекской пятиэтажки. После инцидента полиция обратилась к родителям с призывом контролировать поведение своих детей в социальных сетях.

Многочисленность однотипных новостных сообщений, касающихся участия несовершеннолетних в игре «Синий кит», лишь подтверждает то, что в виртуальной среде понятие смерти для детей девальвировано, и они не понимают того, что игра похожа на наркотик: погрузиться в неё гораздо легче, чем потом, отказавшись от пошаговой стратегии, выбраться из этой психологической трясины.

Реагирование в режиме online

До последнего времени организаторы сетевых «групп смерти» чувствовали себя безнаказанными и прежде всего потому, что в уголовном законодательстве ряда стран Содружества обнаружился определённый правовой пробел. Так, Уголовный кодекс отдельно взятого государства предусматривает ответственность за доведение человека до самоубийства. Однако кукловоды, объединённые брендом «Синий кит», фактически лишь пропагандируют суицид и подстрекают к нему, и предъявить им обвинение по существующей статье УК проблематично.

С другой стороны, если бы в уголовное законодательство государств – участников СНГ были введены новые понятия и установлена соответствующая мера наказания, то в этом случае только за приглашение подростка вступить в «группу смерти» её администратор уже мог бы оказаться за решёткой. Логично предположить, что применение подобных жёстких мер позволит пресечь дальнейшее распространение опасного контента в Интернете.

Первые шаги в этом направлении уже сделаны. Так, 7 июня Президент России Владимир Путин подписал закон об уголовной ответственности за склонение детей к суициду. С этого момента поправки в Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривают до 6 лет заключения за создание так называемых групп смерти и до 3 лет для тех, кто вовлекает подростков в смертельно опасные игры.

Второй закон, который шёл в одном пакете с поправками в УК РФ, закрепил обязанность Роскомнадзора или привлечённого им оператора реестра запрещённых сайтов в течение суток информировать МВД России о включении в реестр ресурсов с информацией о способах самоубийства и с призывами к суициду.

В деле борьбы с модераторами смертельной игры важное место должно быть отведено профилактике детского суицида, включающей в себя широкий комплекс мер: повышение осведомлённости подростков, выявление среди них групп риска, специальное обучение персонала учреждений образования и здравоохранения, а также активное привлечение местных исполнительных органов к участию в этой работе. На сегодняшний день тематические планы мероприятий, рассчитанные на несколько лет и утверждённые государственными органами, реализуются в Беларуси, Кыргызстане, Казахстане, Молдове.

Проблема носит явный системный характер, поэтому работа по её решению должна быть не эпизодической, а постоянной и долгосрочной. Требуется адресно принимать сигналы граждан, проводить мониторинг социальных сетей и выявлять преступников до того, как их действия приведут к необратимым последствиям. Взять на себя выполнение этих задач могли бы специальные подразделения органов внутренних дел, которые своевременно реагировали на каждый факт пропаганды суицида или склонения к нему ребёнка. Тем более что счёт времени для спасения подростка, находящегося под психологическим прессингом, порой идёт буквально на часы.

Только молниеносная реакция позволит оперативникам установить IP-адрес преступника, его местожительство, неожиданно нагрянуть к нему с обыском и изъять компьютерное устройство вместе со всеми уликами, чтобы куратор жестокой игры не успел уничтожить их.

А если учесть координацию усилий МВД (Полиции) государств – участников СНГ в обозначенной сфере, то, без сомнения, эффективность этой работы возрастёт в несколько раз.

Примером такого оперативного сотрудничества может служить эпизод, когда в марте 2017 года, благодаря оперативной информации, предоставленной Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств – участников СНГ, сотрудникам узбекской милиции в г. Ташкенте в последний момент удалось предотвратить самоубийство подростка.

В заключение нужно особо подчеркнуть, что в целом корень проблемы, связанной с популярностью у молодёжи игры «Синий кит», кроется отнюдь не в недочётах законодательной и правоохранительной деятельности государства. Отсутствие тепла, заботы и любви в семье заставляют подростка искать альтернативу им в окружающем мире, в том числе в виртуальном пространстве. И если родители уделяют своему ребёнку достаточно времени и внимания, то вряд ли он заинтересуется сомнительными играми.

В случае же потери контакта с ребёнком и обнаружения признаков неустойчивости его психики нужно, не откладывая, обращаться за помощью к специалисту. Потому что лучше сегодня краснеть от слов психолога, чем завтра – чернеть от горя утраты.

Владимир Патрин

17.07.2017

партнёры