Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Расследование резонансного преступления, связанного с процедурой преднамеренного банкротства.

Тамбовские следователи передали в суд дело о незаконном обналичивании многомиллионных активов московского предприятия, инициировавшего банкротство.

Среди огромного количества крупных и мелких строительных организаций столицы нашей страны несколько лет, в начале 2000-х, существовала и та компания, речь о которой пойдет ниже. Когда финансово-экономическая деятельность столичного ЗАО «Октаэдр» в силу ряда обстоятельств достигла уровня критической отметки, администрация общества решила начать процедуру банкротства. При этом руководство строительного предприятия, естественно, желало по возможности вывести активы.

По инициативе юриста московской фирмы Гвоздевой (здесь и далее фамилии до вынесения судебного приговора изменены) руководители «Октаэдра» связались с арбитражным управляющим из Тамбова Куликовым, и при встрече с ним договорились о совместных действиях. Был разработан некий план, в соответствии с которым под видом мероприятий по финансовому оздоровлению предприятия усилиями группы Куликова с помощью серых схем многомиллионные рублевые активы выводились из погибающей корпорации и постепенно перекочевывали на счета родственников и доверенных лиц руководителей московской фирмы. За услугу, как положено, было обещано немалое вознаграждение. Юридический адрес предприятия с московского перерегистрировали на тамбовский, так сказать, для удобства действий по месту основной дислокации исполнителей. Для придания статуса своему тамбовскому офису Куликов использовал часть здания в центре города, на Студенецкой набережной, под вывеской престижного местного управления областного значения. В целях совместного совершения тяжких преступлений для получения финансовой выгоды он создал преступное сообщество, объединив две самостоятельно действующих организованных группы, и стал руководить им, координируя действия участников. Имея многолетний стаж работы, Куликов часто утверждался арбитражным судом конкурсным управляющим различных банкротящихся организаций, в том числе предприятий с долей государственного капитала, а также предприятий, обладающих дорогостоящим имуществом. Используя своё влияние, интеллектуальный лидер сообщества наладил устойчивые связи между созданной им в 2008 году организованной группой, занимавшейся мошенническими хищениями имущества в сфере банкротства предприятий, и другой группой, осуществлявшей незаконную банковскую деятельность.

Будучи членом межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» и участвуя в судебных заседаниях по арбитражным делам, связанным с банкротством организаций, взысканием задолженности, опротестованием сделок, совершенных организациями-должниками в период, предшествующий признанию банкротами, Куликов создал организованную группу для совершения преступлений, в целях хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием. Жертвами стали ЗАО «Октаэдр» и ряд других банкротящихся предприятий. В состав группы, осуществлявшей мошеннические хищения имущества при банкротстве предприятий, Куликов вовлек своих знакомых: Феоктистову и упомянутую выше Гвоздеву, которые являлись специалистами в области юрис­пруденции, обладали опытом участия в судебных процессах по гражданским и арбитражным делам, а также навыками составления различных документов правового и финансового характера. Затем привлекли к делу еще одного сообщника – Тутова, имеющего личные знакомства с должностными лицами Котовского дополнительного филиала АКБ «Тамбовкредитпромбанк». Для облегчения совершения преступления в отношении ЗАО, Куликов по совету Гвоздевой втянул в сговор и родного брата основного владельца группы компаний, куда входил и «Октаэдр», Михалкова, работавшего юристом в этой столичной фирме.

Сплоченности преступного коллектива мог бы позавидовать любой руководитель-управленец самого высокого уровня. Крепкие личные связи между участниками обеспечивались еще и скрытостью их истинных целей от посторонних лиц и уверенностью в справедливом распределении преступных доходов. Каждый был убежден: если о противоправной деятельности станет известно правоохранительным органам, ни один из группы не будет способствовать раскрытию преступления и выявлению остальных членов. Куликов проявил поистине криминальный талант идейного руководителя и организатора, четко распределив роли в преступной иерархии подельников, установил жесткую конспирацию с использованием технических средств связи. Особой функцией посредника он наделил Тутова, который сообщал членам группы общие сведения по сути вопросов, обеспечивал организацию сходов и коммуникацию с помощью электронной почты. Законы конспирации соблюдались неукоснительно. Абоненты общались между собой на сленге: «слямзить», «отжимать», «спалимся» и т.п. При дистанционном общении, повторим, участники группы использовали специальные технические устройства, которые правоохранительные органы не могли контролировать по техническим причинам.

Опытному и авторитетному Куликову отводилась ведущая роль в мошеннических действиях. Сначала он подыскивал руководителей коммерческих организаций, у которых, что называется, «рыльце в пушку», заинтересованных в переводе легального бизнеса в «теневой», не облагаемый налогами сектор экономики. Привлекаемые к ответственности за совершение налоговых правонарушений, эти горе-руководители были заинтересованы в создании мнимых задолженностей их организаций перед подконтрольными фирмами с целью введения процедур банкротства. Договариваясь об оказании нелегальных услуг, разрабатывая общую концепцию участия всей преступной группы в противоправной деятельности, Куликов распределял полученную выгоду между заказчиками и исполнителями, оставляя себе наибольший процент от общего барыша. Получив принципиальное согласие владельцев на вывод предприятий в теневую сферу экономики, комбинатор убеждал их в необходимости смены юридического адреса своих предприятий на г. Тамбов, где у него имелись личные связи в Арбитражном суде Тамбовской области и других учреждениях и организациях, для облегчения проведения процедур банкротства и возможности неправовым способом контролировать процесс.

Получив свободный доступ к документам о финансово-хозяйственной деятельности доверителей, Куликов утверждался арбитражным судом временным или конкурсным управляющим предприятия и обеспечивал составление документов, используемых в совершении преступлений. Другими словами, Куликов практически сам себя назначал ведущим торги, назначал мнимых конкурентов-покупателей, и сам же контролировал скупку активов предприятий-банкротов нужным лицом, с которым предварительно вступал в сговор.

Роль финансового «разведчика» выполняла Гвоздева, информировавшая шефа о возможных размерах и сроках поступления денежных средств на расчетные счета банкротящихся организаций либо на расчетные счета дебиторов. Будучи членом комитета кредиторов, она же подписывала журналы регистрации участников собрания комитета кредиторов ЗАО «Октаэдр» и бюллетени для голосования с целью придания правомерного вида совершаемому мошенничеству. Ряд собраний комитета являлись неправомочными (не было кворума, не предоставлялся полностью пакет документов для утверждения), однако это нисколько не смущало предприимчивую даму. Фальсифицируя протоколы, она обеспечивала видимую законность процедуры. Отважная «разведчица» умудрялась ввести в заблуждение и представителей Фемиды. Выступая на судебных заседаниях, как в качестве представителя «Октаэдра», так и в интересах организаций-контрагентов, Куликова как будто играла в шахматы сама с собой, делая ходы то за одну, то за другую сторону. На основании ложных сведений, предоставленных истцом и ответчиком в одном лице, суд принимал выгодное мошенникам решение. Сроки рассмотрения дела затягивались, следы финансовых махинаций постепенно заметались и покрывались архивной пылью… Так, по крайней мере, казалось нашим хитроумным персонажам реалити-шоу о вечном противостоянии правды и лжи.

В криминальном мире умеют считать деньги. Как только они появляются, джентльмены удачи сразу начинают подсчет добычи. Хранительницей «общака» в группе была Феоктистова. Именно она финансировала операции из «общей кассы», в качестве которой использовался расчетный счет возглавляемой ею коммерческой организации ООО «Юридическая фирма». На пару с Гвоздевой они подделывали документы и подписи под ними, а затем на судах по очереди представляли стороны организации-должника и оппонента-кредитора. Булгаковская свита Воланда с ее доморощенной черной магией просто новички по сравнению с компанией Куликова! Купюры Мессира превращались-таки в листочки бумаги, а здесь «сгоревшие» банкноты после банкротства предприятий становились реальными дензнаками.

Рядовыми исполнителями, впрочем, посвященными в суть махинаций, держали брата московского руководителя «Октаэдра» Михалкова-младшего и Тутова, выполнявшего миссию посредника-«связного». Имея личные связи в Котовском филиале АКБ «Тамбовкредитпромбанк», он осуществлял в интересах группы взаимодействие с работниками банка, где был открыт расчетный счет организации-должника ЗАО «Октаэдр». Банкиры, как показало расследование, оказались не в курсе преступного умысла участников организованной группы и в итоге тоже стали жертвами мошенников.

С особо изощренным цинизмом «криминальный талант» отслеживал поступление на расчетные счета подконтрольных организаций денежных средств и затем переводил их на счета иных фирм для последующей незаконной конвертации в наличность. Представьте себе человека, который стоит у банкомата не пять минут, а гораздо дольше и всё снимает и снимает с платежной карты крупные купюры, складывая их в бездонный пакет. Даже если делать это не очень часто и снимать деньги в малых объемах, «миллионер», наверняка, вызовет подозрение у банковских работников, контролирующих операции в том числе и физических лиц. Поэтому для усложнения государственного финансового контроля Куликов и компания договаривались с коммерческими организациями, принадлежащими частным лицам, и покупали у них наличность под определенный процент вознаграждения. Инкассация денежной выручки магазина частного предпринимателя налоговиков и банкиров волнует меньше, чем достаточно прозрачный доход госучреждения.

Чтобы оптимизировать алгоритм получения денежных средств, Куликов усовершенствовал структуру преступного сообщества, расширив его штат до двух групп. В состав второй группы вошли представители банков. С двумя из них он контактировал непосредственно, а другие банковские служащие выполняли «вторичные» функции, что называется, «втемную». Расследование выявило, что последние даже не понимали, что их используют для преступной деятельности, а корысть не позволяла осознать, что черта, за которой нарушается закон, уже пройдена.

Весной 2008 года в московском офисе «Октаэдра» Куликов, Феоктистова, Гвоздева, получив предварительно сведения о заинтересованности фактического руководителя ЗАО Михалкова в выводе финансовых активов предприятия, общая сумма которых превышала 821 миллион рублей, провели с ним встречу. В ходе беседы Куликов предложил концепцию вывода активов предприятия, посредством введения процедуры банкротства. Объявленный конкурс на производство и взыскание задолженности на подконтрольные организации в качестве текущих платежей, то есть платежей, осуществляемых организацией-должником во внеочередном порядке, несмотря на количество и размер требований других кредиторов, позволит изъять активы.

Куликов выставил условие, согласно которому возглавляемая им организованная группа должна была получить треть от взысканной ЗАО «Октаэдр» с ОАО «МОИТК» и других дебиторов задолженности. Михалкову досталась бы львиная доля – две трети общей суммы, взысканной и выведенной на подконтрольные участникам группы структуры дебиторской задолженности. При этом расходы каждая из сторон несла самостоятельно. Столичный менеджер вряд ли догадывался об истинных аппетитах периферийного комбинатора! Однако перспективы коварный мошенник нарисовал весьма привлекательные. Излагая свой спасительный план, он поведал москвичу о нужных связях в Арбитражном суде Тамбовской области, возможности неправовым способом контролировать ход процедуры банкротства, а также влиять на принимаемые судом решения непосредственно в Тамбове. И предложил перед подачей заявления о признании «Октаэдра» несостоятельным должником сменить в уставных документах компании юридический адрес с Москвы на Тамбов. Фактический руководитель ЗАО «Октаэдр», введенный в заблуждение, дал свое согласие.

Роль зиц-председателя общества «Рога и копыта» была определена заранее. Новым номинальным руководителем ЗАО выбрали сожителя Гвоздевой Боброва, который не знал о преступном умысле участников организованной группы. Это позволяло рассчитывать на то, что он подпишет нужные документы, не вдаваясь в их суть. Ну а если ему даже станет известно о совершаемых преступлениях, будет держать язык за зубами.

В июне 2008 года юридическое лицо ЗАО «Октаэдр» было поставлено на налоговый учет в ИФНС России по г. Тамбову с указанием адреса места нахождения: г. Тамбов, проезд Монтажников, д. 1, где в действительности ЗАО «Октаэдр» никакой деятельности не осуществляло. Однако новый адрес позволял махинаторам обратиться в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о признании указанной организации несостоятельной.

Распределив основные функции обеих групп, Куликов вступил в сговор с одним из местных банкиров Петровым, который, в свою очередь, занимался обналичиванием денежных активов через своих подчиненных, выполняя требования Куликова. Используя реквизиты большого количества фиктивных и реально действующих юридических лиц, эти господа осуществляли незаконную банковскую деятельность, направленную на извлечение дохода по сокрытию от государственного финансового и налогового контролей денежных средств, принадлежащих различным реально действующим юридическим лицам – резидентам, зарегистрированным на территории Российской Федерации и заинтересованным в уклонении от уплаты налогов и сборов, незаконной оптимизации налогообложения или сокрытии фактической финансово-хозяйственной деятельности. Чтобы скрыть следы преступления, спустя некоторое время, мошенники производили реорганизацию фирмы, задействованной в преступной схеме, а также смену ее юридического адреса (с соответствующей миграцией на налоговый учет в другой налоговый орган). Последующие смена участника и руководителя (которым становилось номинальное лицо, не имевшее в действительности отношения к управлению обществом) затрудняла проведение мероприятий финансового и налогового контроля таких организаций. А если налоговики всё-таки напали бы на след, то, по мысли организатора и вдохновителя, под следствием оказался бы не он сам со всею свитой, а всего лишь зиц-председатель Фунт, получивший предоплату за то, что ничего не знает, ничего не видит и ничего никому не скажет. Максимум, что за это грозит, – условный срок.

Итак, активы выведены из-под контроля налоговиков и прочих недремлющих госструктур, и в задуманную Куликовым шахматную комбинацию вступают тяжелые фигуры. Ферзь в шахматной игре наиболее мобилен и весом по силе поражающего удара. Таким «ферзем» у банковской группы преступников был Петров. Являясь руководителем Тамбовского филиала страховой компании ЗАО «Макс», он заключил агентские договоры с подконтрольными участниками организованной группы юридическими лицами: ООО «Ксенон», ООО «Ксенон+», ООО «АвтоГарант». В результате последние получили право на составление от имени «Макса» страховых полисов, а вместе с ним и возможность принимать наличные деньги в качестве страховых премий от страхователей.

Для последующего использования этих средств в теневых финансовых операциях, то есть незаконной банковской деятельности, оставалось подобрать соответствующие кадры. Размещая объявления в сети Интернет о вакансиях на должности страховых агентов и других смежных специальностей, Петров получал по электронной почте резюме соискателей на указанные должности, отбирал кандидатов и передавал сведения о них заинтересованным лицам. Подробное описание всего преступного механизма могло бы послужить пособием для начинающих мошенников, поэтому опустим некоторые детали отбора и услуг действующих агентов.

Итак, господа присяжные заседатели, инициируемый и контролируемый господином Куликовым ледоход готов был тронуться! И лед тронулся в марте 2009 года, когда после совместного с Куликовым и Феоктистовой решения Гвоздева, в тайне от бенефициарного владельца ЗАО «Октаэдр» Михалкова и его брата, изготовила подложный вексель на сумму пятьдесят миллионов рублей. Он был выдан организацией ООО «Прогресс» фирме ООО «Барс», передавшей вексель в пользу ООО «СтройУниверсал», которое, в свою очередь, передало вексель фирме ООО «Тамбовский продовольственный альянс», подконтрольной преступному сообществу. В итоге на основании решения Арбитражного суда Тамбовской области в указанном судебном органе был получен исполнительный лист, предъявленный не ведающим о преступном замысле гендиректором в АКБ «Тамбовкредитпромбанк» для погашения долга. Причем, исполнение требования являлось текущим платежом и должно было осуществляться в первоочередном порядке, независимо от количества и размера требований иных конкурсных кредиторов ЗАО «Октаэдр». Мошенники не хотели ждать в очереди среди действительно пострадавших в результате московского банк­ротства.

В июне 2011 года в мутном потоке «грязных денег» выплыл еще один поддельный вексель, на сумму двадцать пять миллионов рублей. Подделку изготовила поднаторевшая в этом деле Гвоздева. Вексель стал основанием для взыскания денежных средств с должника – ООО «Лаборатория Интерьера» в пользу одной из организаций, подконтрольной участникам организованной группы. А чуть ранее оно было признано банкротом. И кем бы вы думали? Правильно, Арбитражным судом! А кто непосредственно участвовал в оформлении про­цедуры банкротства? Опять угадали – господин Куликов! Оставим для экспертов подробности технического изготовления подделки. Дабы окончательно замести и без того путаные следы, махинаторы провели передачу векселя последовательно через три (!) организации с окончательным обязательством последней выплаты всей суммы. И наконец, в Арбитражный суд Тамбовской области участниками организованной группы посредством почтового отправления было представлено исковое заявление о взыскании с ООО «Лаборатория Интерьера» в пользу ООО «Альфа Компани» денежных средств на указанную сумму с приложением копии фальшивого векселя. Таким образом, участники организованной группы осуществили сбыт изготовленной ими поддельной ценной бумаги на сумму 25 000 000 рублей, то есть в крупном размере. В период 2011–2013 годов на основании исполнительного листа, полученного путем обмана и предоставленного в АКБ «Тамбовкредитпромбанк», денежные средства, поступавшие на расчетный счет ЗАО «Октаэдр», перечислялись на расчетные счета ООО «Тамбовский продовольственный альянс» и затем распределялись между членами преступного сообщества.

В постановлении Следственного управления УМВД России по Тамбовской области о привлечении в качестве обвиняемого уже констатируется вина главного подозреваемого в совершении вышеперечисленных преступлений. Своими действиями Куликов совершил четыре преступления, предусмотренных частью 3 статьи 186 УК РФ (изготовление в целях сбыта и сбыт заведомо поддельных ценных бумаг в валюте РФ, совершенные преступным сообществом в особо крупном размере, с использованием служебного положения). Он же совершил пять преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ, – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное преступным сообществом в особо крупном размере, с использованием своего служебного положения, два преступления, предусмотренных частью 1 статьи 174 УК РФ, и преступление, предусмотренное статьей 172 УК РФ.

Рассчитываем на то, что при дальнейшем разбирательстве уже в судебных инстанциях будет доказана вина и остальных членов преступного сообщества.

15.08.2018