Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Деятельность полиции по обеспечению общественной безопасности и борьбе с уголовной преступностью в годы Первой мировой войны

Первая мировая война изменила как условия деятельности полиции, так и характер совершаемых преступлений, претерпевших адаптацию к условиям военного времени.

С осени 1914 года власть сразу же столкнулась с ожидаемыми трудностями в борьбе с преступностью. Министр внутренних дел Н.А. Маклаков и директор Департамента полиции В.А. Брюн де Сент-Ипполит основной упор в стратегической линии работы полиции сделали на борьбе с революционными и оппозиционными партиями и движениями, полагая, что война продлится недолго.

Вопросам возросшей уголовной преступности, личной безопасности граждан должного внимания в начале войны не уделялось, на усиление работы сыскной полиции дополнительных денег так же выделено не было ни из центрального аппарата, ни из казны местных властей. Хотя подъем патриотизма в начале войны и оказал влияние на снижение отдельных видов преступлений, повлияло на это и принятие так называемого «сухого закона».

Несмотря ни на что, в Департаменте полиции продолжалась работа по усовершенствованию деятельности сыскной полиции, начатая еще до войны. Централизованно ее делами занималось 8-е делопроизводство. С 23 июля 1914 года, то есть с началом войны, должность начальника 8-го делопроизводства занял известный руководитель уголовного розыска Аркадий Францевич Кошко – бывший начальник московской сыскной полиции. 8-е делопроизводство Департамента полиции разработало и новый образец разыскного циркуляра, который очень помог руководству Департамента в систематизации телеграфно-циркулярной связи.

При сыскных отделениях Москвы и Петрограда создавались летучие отделения для наблюдения в общественных местах: вокзалах, рынках, крупных магазинах и на улицах, а также ломбардные отделения для наблюдения и выявления личностей, сдававших в ломбарды краденые вещи.

А 24 декабря 1915 года в циркулярном распоряжении руководства Департамента полиции сообщалось, что в 8-м делопроизводстве стали сосредотачиваться не только данные местных полицейских структур, но и ежемесячные ведомости губернаторов по вопросам общеуголовного характера. На основе этого обобщались статистические данные, которые многое давали для аналитической работы.

Таким образом, чины сыскной полиции в городах, несмотря на хроническое недофинансирование из казны, прежде всего в Петрограде и Москве, работали гораздо успешнее чинов других подразделений.

В начале войны генерал-губернаторы, губернаторы и другие местные власти принимали всяческие меры, направленные на обеспечение личной безопасности граждан и борьбу с уголовной преступностью. Так, Казанский губернатор в циркуляре от 14 сентября 1914 года наставлял земских руководителей и начальников полицейских структур губернии в том, что успехи нашей армии на фронтах во многом зависят от спокойствия народа и уверенности каждого человека в своей безопасности.

Осложняла криминогенную ситуацию в глубинке Империи высылка под надзор полиции неблагонадежных слоев населения, в том числе уголовных элементов с территорий, находящихся на военном положении.

Из статистики известного правоведа той эпохи Тарновского видно резкое снижение в 1915 году числа телесных повреждений, разбоев и грабежей, а также относительное снижение количества убийств. Если учитывать, что возраст совершивших преступления колеблется в 90% случаев от 20 до 40 лет, то можно сказать, что мобилизация, уход на войну самого дееспособного контингента повлиял и на эту ситуацию. И также четко заметен всплеск по графам «убийства» ­и «кражи» в 1916 году, что подтверждает вывод о кривой преступности, которая пошла вверх именно в этот период. Если брать только одни кражи, то с 1916 года их количество еще более значительно возросло по сравнению с началом войны.

Криминализация различных слоев населения стала главным фактором роста преступности, она была обусловлена наплывом беженцев, притоком преступных элементов с оккупированных и выселяемых территорий, в том числе по причине побега из тюрем, резким ростом преступности беспризорных несовершеннолетних в связи с потерей одного или двух родителей, дезертирством из действующей армии и большим количеством вернувшихся (временно или постоянно) с фронта военных, которые не могли честным путем найти себе и своей семье «хорошее место за столом жизни», а также люмпенизацией малоимущих граждан. В силу психологических и экономических причин все подданные Российской империи этих категорий были склонны к совершению преступных деяний, самые простые из которых – мелкие кражи, самые тяжелые – убийства.

Второй фактор роста преступности связан с функционированием самой полиции. Уход на фронт людей и возросший по этой причине объем работы требовали соответствующего увеличения штата чинов полиции, чего не произошло. К тому же, набираемый состав не имел опыта для осуществления разыскной деятельности. Действующее довоенное законодательство, регламентирующее обязанности общей полиции, не отвечало духу военного времени, возникла острая необходимость немедленного принятия новых правовых актов. Все обсуждаемые в Министерстве и Государственной Думе вопросы по реформе полиции так и не были решены, включая мотивацию полицейских, связанную с оплатой их труда. Деятельность общей полиции, в первую очередь сыскной полиции, не была в числе приоритетов у государственных мужей разного ранга. Финансовое обеспечение полицейских структур Министерством финансов не выдерживало никакой критики. На местном уровне губернаторы из своего фонда поощряли полицейских редко, только в личном порядке за какие-либо отличия. Хотя требования во время войны были повышенные. Основные поощрения осуществлялись за счет бюджета самой полиции.

Главная заслуга полиции, которая работала в условиях нехватки кадров и недостаточной материальной обеспеченности, состоит всё же в том, что она удерживала страну от криминального хаоса. А расследования преступлений против личности стали основой деятельности уголовной полиции.

Во время войны ситуация с уголовной преступностью в Империи менялась хронологически – от резкого снижения ее уровня в начале войны, подъема в 1916 году и до взлета в начале 1917 года. Криминальный мир четко реагирует на состояние общества, но прежде всего на социально-экономическое положение в стране, уровень благосостояния граждан и способность власти обеспечить их личную, включая имущественную, безопасность.

Напомним, что при этом полиция столкнулась с такими последствиями военного времени, как наплыв беженцев и неконтролируемая миграция, чем активно пользовались злоумышленники, взлет подростковой преступности вследствие роста беспризорности и появления детей-сирот, возникновение новых видов преступлений, на которые надо было оперативно реагировать, а также люмпенизация малоимущих граждан, пополняющих ряды преступников.

Работу сыщиков осложняли мигрировавшие преступники всех мастей, прежде всего «пришлые карманники», которые являлись новыми фигурами, поскольку ранее не состояли на учете сыскного отделения, и воры-гастролеры (домушники и шниферы – высший разряд домушников, взломщики сейфов). Департаменту полиции и сыскным отделениям приходилось совершенствовать формы и методы борьбы с уголовной преступностью.

Борьба с нарушителями «сухого закона» отнимала немало сил общей полиции. Но на борьбу с тайным винокурением никаких материальных средств полиции не выделялось, и затраты не покрывались. Министерство внутренних дел тщетно пыталось решить этот вопрос в центральных органах власти, при этом призывая самим изыскивать средства для этой борьбы на местах. Тем не менее, по данным Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей, в целом по Империи нарушения, связанные с действием «сухого закона», выявлялись именно полицией в большей степени.

Статистические данные, полученные Департаментом полиции с мест от губернаторов и градоначальников, губернских полицейских управлений и полицмейстерских канцелярий в городах, на протяжении всей войны до начала 1917 года, свидетельствуют о том, что общая полиция, несмотря на все трудности и сложности, контролировала ситуацию с состоянием уголовной преступности в городах и уездах.

Проблема беженцев и эвакуации встала остро, особенно при отступлении российской армии в 1915 году. Полиция активнейшим образом участвовала в решении комплекса вопросов, связанного с беженцами. С самого начала войны началась эвакуация населения, учреждений и материальных средств из прифронтовой зоны. Продолжилась она и в 1915 году, особенно из Привислинского края (Царство Польское) и Западного края (прибалтийские губернии). Приведем характерный пример оценки деятельности полиции из доклада варшавского обер-полицмейстера министру внутренних дел от 15 августа 1915 года. Он пишет: «Направление деятельности полиции в эти последние дни перед окончательной эвакуацией города составило весьма трудную для правильного разрешения задачу. Вследствие эвакуации всех правительственных учреждений и необходимости заблаговременно эвакуировать значительную часть штата Управления обер-полицеймейстера, на долю оставшихся чинов наружной полиции выпала обязанность поддерживать нормальную и спокойную жизнь в городе исключительно своими мерами, выполняя во многих случаях функции эвакуированных учреждений, не исключая судебных. В период, непосредственно предшествующий окончательной эвакуации Варшавы, деятельность Варшавской городской полиции была направлена главным образом на поддержание порядка в городе, на обес­печение вывоза всего того, что представлялось наиболее необходимым и, в особенности, на охрану мостов на Висле. Чины полиции не только вели розыск подлежащего реквизиции, но участвовали в шести реквизиционных комиссиях, состоявших под председательством особо назначенных генерал-губернатором лиц, и своим непосредственным распоряжением доставляли реквизированное на вокзалы, заведуя также отправкой реквизированных предметов по местам назначения».

Полиция пресекала различные противоправные действия при эвакуации, прежде всего мародерство в прифронтовой зоне. Так, например, из переписки Холмского губернатора с командующим 5-й армии узнаем, что «происшедшие беспорядки в уездах, выразившиеся в разгроме и хищении имущества некоторых помещичьих усадеб, прекратились тотчас по уходе из пределов уездов неприятельских войск и некоторых частей наших войск и обозов, и в настоящее время чины уездной администрации и полиции заняты отобранием части похищенного участвовавшими в грабежах крестьянами имущества и выяснением зачинщиков грабежей и размеров понесенных убытков».

На первом заседании Особого совещания по устройству беженцев и кредитной комиссии при МВД 10 сентября 1915 года под председательством управляющего Министерством внутренних дел князя Н.Б. Щербатова, он отметил, что «эвакуация тех местностей, к которым подходит теперь наша армия, связана с неисчислимыми затруднениями. Нельзя не иметь в виду мародерства и эксцессов всякого другого бродячего элемента; но, по имеющимся сведениям, только там, где остается полиция, нет подобного рода беспорядков».

С проблемой беженцев возникли и другие проблемы: бегство с территорий, оккупированных вражескими войс­ками и находящихся на военном положении, уголовного элемента, опасающегося расправы военного суда; бегство из тюрем прифронтовой зоны, где был ослаблен надзор, эвакуация тюрем в Петроград, Москву, Саратов, Нижний Новгород, Самару и другие крупные города; условно досрочное освобождение из тюрем, эвакуированных с театра военных действий уголовных преступников, которые быстро адаптировались в местных криминальных кругах и сразу же выходили «на работу». Недавно вышедшие из тюрьмы возглавляли местные шайки, которые наводили страх на жителей и владельцев магазинов. Так, в 1915 году в Петрограде, на Выборгской стороне, действовала банда, которая за короткое время совершила 37 краж. Кроме того, в столицу устремились так называемые «гастролеры» – воры разных мастей из других городов. Исполняющий обязанности начальника столичной сыскной полиции в начале 1915 года А.С. Левиков говорил, что «из Варшавы и других губерний Царства Польского в столицу и прежде наезжали гастролеры. Сейчас наезд гастролеров участился потому, что немцы в занятых ими местностях освободили уголовников из тюрем». Не ко времени было и Высочайшее решение 1916 года освободить из тюремных учреждений Петрограда 15 тысяч ­заключенных.

Перевоплощение воров и мошенников во время войны стало отличительной чертой того времени, на что немногие исследователи-историки обращали внимание, хотя это происходило повсеместно. Приведенные выше примеры можно обобщить таким выводом из статьи «О борьбе с преступностью в условиях воен­ного времени», опубликованной в «Вестнике полиции»: «В больших городах рыцари легкой наживы вроде пресловутых «домушников», опустошающих плохо оберегаемые квартиры, и всевозможных аферистов, грабящих легковерную публику под видом самозваных сборщиков, комиссионеров в действующую армию, потерпевших от неприятельского нашествия и проч., развелись в значительном количестве и представляют собой серьезную язву, распространение которой необходимо остановить».

Прибавилось работы и ломбардным отделениям в сыскных отделениях Петрограда и Москвы. Краденые драгоценности, ценные утварь и вещи сдавали в ломбарды. Выстраивалась целая цепочка сыска, чтобы выйти на исполнителей преступления. В поле зрения сыщиков в ломбардной сфере попадали и мошенники-аферисты. Так, в Петроградскую полицию начали поступать жалобы от разных лиц, которые стали жертвами этих злоумышленников.

Большую проблему стал представлять рост подростковой преступности в силу увеличения числа беспризорников. Государство и многие общественные организации прилагали немало усилий, чтобы помочь беспризорникам и детям-беженцам. Но проблема в масштабах страны оставалась. «Вестник полиции» приводит такой пример: «В 1915 г. число поступивших к каж­дому попечителю равнялось 8–15 в месяц, теперь это число поднялось до 21–23. Увеличение детской преступности, судя по наблюдениям за 11 месяцев 1915 г., дошло теперь до 40%. Объясняется это, прежде всего, увеличившейся беспризорностью детей». За время вой­ны не только увеличился уровень детской преступности, но и изменился тип малолетнего преступника. Он отличался большей агрессивностью и жестокостью, чем в мирное время. В 1916 году в Москве, в Сокольниках, сотрудниками сыскного отделения было раскрыто вооруженное ограбление, совершенное группой несовершеннолетних преступников в возрасте от 14 до 16 лет. А в Петрограде в этом же году сотрудниками сыскного отделения была задержана преступная группа несовершеннолетних, занимавшаяся отъемом денег у сверстников. «Вестник полиции» в 1916 году отмечал, что «наблюдается весьма заметное увеличение

детской преступности и проституции малолетних». Условно выделяли следующие виды краж, которые совершали дети-преступники: карманные кражи, магазинные кражи, фабричные кражи, домовые и квартирные кражи.

Кроме борьбы с преступлениями, полиция занималась обеспечением общественной безопасности, неразрывно связанной с охраной общественного порядка и массовыми протестными выступлениями населения.

Условно обеспечение общественной безопасности силами полиции во время войны можно разделить на несколько направлений: в связи с массовыми демонстрациями и манифестациями; контроль за общественными собраниями и совещаниями, увеселительными мероприятиями; недопущение незаконных сборов, сходок, собраний, публичных чтений и лекций; недопущение азартных игр, тотализатора во время бегов и скачек, распространения незаконных лотерейных займов как нарушения общественного порядка; недопущение «торговых погромов» на рынках и в магазинах в связи с удорожанием и спекуляцией, своевременное реагирование на нарушения общественного порядка в связи с этим; контроль за «гражданскими» пленными – подданными воюющих с нами государств, выселенных вглубь Империи или оставленными на местах под надзор полиции; обеспечение общественного порядка в связи с охраной лагерей, мест водворения военнопленных и наблюдение за их настроениями, пресечение попыток побега; обеспечение общественного порядка при охране сооружений государственной и местной власти, а также объектов путевой и железнодорожной инфраструктуры; обеспечение общественного порядка на местах призыва в ходе мобилизации, по пути следования мобилизованных к местам дислокации; меры общественного порядка, предпринятые в регионах в связи с принудительным выселением из прифронтовых губерний, беженством и незаконной миграцией; меры по недопущению стихийных выступлений и массового недовольства народа, а также предотвращение в связи с этим погромов и поджогов домов, усадьб, общественных и служебных помещений.

Важной формой обес­печения общественной безопасности Империи стала борьба со спекуляцией, дороговизной и «торговыми» погромами в этой связи. Спекуляция и дороговизна приняли в то время такие колоссальные масштабы, что их можно назвать в ряду основных причин падения монархии. Представляется, что правительство должно было предпринять чрезвычайные меры к недопущению подобного развития событий, чего, к сожалению, не было сделано. Предотвратить негативное развитие событий можно было, оперативно ликвидировав дефицит продуктов первой необходимости в столице. Министерство внутренних дел находилось на острие борьбы со спекулянтами, которые пользуясь ситуацией дефицита, завышали, а то и резко взвинчивали цены на продукты и предметы первой необходимости. Правоохранительное ведомство предпринимало различные меры по обузданию дороговизны, пытаясь удержать ситуацию под контролем. Силы общей полиции и жандармерии были брошены на предотвращение «торговых» погромов, наведение общественного порядка в ходе этих погромов в условиях «базарных беспорядков», «бабьих бунтов», «голодных бунтов», ставших, по сути, формами социального протеста с уголовным уклоном.

Полицейские оказались на передовой этого «внутреннего фронта». И решали они на самом деле задачи обеспечения безопасности населения, в данном случае – продовольственной и общественной безопасности. Но усилий полиции по решению данного вопроса оказалось недостаточно, игнорирование этой серьезнейшей проблемы другими структурами исполнительной власти привело к реальной угрозе государственной безопасности. Именно правительство должно было решать проблему железнодорожного коллапса, который возник в связи с интенсивными перевозками для нужд фронта. В связи с чем продовольствие в необходимом объеме в нуждающиеся районы не доставлялось. «Вызванные военным временем затруднения в доставке по железной дороге массовых грузов повлекли за собой во многих местностях Империи уменьшение рыночных запасов хлеба, мяса и других предметов первой необходимости, а этим обстоятельством не преминули воспользоваться спекулянты, начавшие искусственно повышать и без того высокие цены на эти продукты», – сообщает губернаторам и градоначальникам министр внутренних дел Н.А. Маклаков.

12 апреля 1915 года Департамент полиции разослал губернаторам и градоначальникам циркуляр по поводу ухудшения продовольственного положения в стране и массового возмущения народа, перерастающего в отдельных местах в выступления. Говорилось в циркуляре и о спекулянтах, искусственно завышающих цены на продукты и предметы первой необходимости. «Явление это особо тяжело отразилось на беднейших классах населения, недовольство коих стало уже проявляться в некоторых местностях в виде попыток к устройству уличных беспорядков и погромов торговых помещений купцов, подозреваемых в умышленном повышении цен». Министр требовал от губернаторов и градоначальников найти причины подорожания предметов первой необходимости, ибо «последствия недовольства населения тяжелыми экономическими условиями в настоящее военное время могут найти отзвук в действующей армии».

Но всё же в начале войны и в 1915 году борьба со спекуляцией и дороговизной не была для полиции приоритетным направлением деятельности. Однако если по итогам 1915 года ситуация с дороговизной, несмотря на все эксцессы, оставалась под контролем местных властей, то в 1916 году она усугубилась из-за нерешительных действий правительства по разрешению продовольственного кризиса. И в этот период данная проблема становится для полиции одной из самых актуальных.

Министр внутренних дел счел необходимым привлечь к борьбе с дороговизной и силы жандармерии. В циркуляре от 8 января 1916 года для чинов Отдельного корпуса жандармов, разосланного в губернские жандармские управления, он поручил этим чинам усилить наблюдение за всеми случаями завышения цен и спекуляции. На помощь полиции в случае необходимости для содействия призываются войска. Это фактически разрешается руководством МВД. Губернаторы получили циркуляр от 27 июня 1916 года, где говорится, что на почве дороговизны стали повсеместно возникать беспорядки, «приобретающие характер массовых движений». Необходимо решительно пресекать их, «если нужно, призывать для содействия войска».

27 января 1916 года начальник Петроградского охранного отделения генерал К.И. Глобачев направил в Министерство внутренних дел свой пространный и глубокий по содержанию доклад о причинах дороговизны и мерах, направленных на борьбу с ней. В докладе отмечалось: «среди низов населения стали говорить о необходимости устроить погром лавок, который обратил бы внимание администрации на различные злоупотребления в деле обеспечения столицы продуктами. Волна погромного настроения достигла своего апогея перед Рождеством и теперь несколько спала, но слухи о злоупотреблениях возросли еще больше».

Из регионов в Департамент полиции приходили неутешительные вести: бунтовать начали женщины в отсутствие своих мужей, ушедших на фронт, и с ними подростки. Полиции приходилось реагировать на эти стихийные бунты народа и даже на торговые погромы на ярмарках и базарах.

Ведомственность и местечковость также мешали решению проблемы дороговизны и отсутствия товаров. Некоторые губернаторы запрещали вывоз продовольствия из своих губерний, отдельные генералы не разрешали вывоз продуктов из прифронтовых территорий.

Борьба с дороговизной и спекуляцией была очень сложной проблемой, поскольку имела даже не двойное, а тройное дно. Справиться с ней в одиночку МВД, общая и жандармская полиция не могли. Чтобы устранить последствия, надо было выяснить их причины. Как писал председатель Особого комитета по борьбе с дороговизной, в течение месяца нахождения в этой должности, его деятельность «была направлена, главнейшим образом, на уяснение тех причин, коими обусловлена современная дороговизна».

Таким образом, несмотря на неразбериху и чехарду в высших эшелонах власти, в результате чего за время войны сменилось несколько министров внутренних дел, полиция добросовестно делала свое дело. Удавалось сдерживать криминализацию общества вплоть до начала 1917 года, борьба с преступностью во время войны была развернута по всем направлениям.

23.08.2019