Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Юлия РУТБЕРГ: «Я играла характеры сильных женщин»

В гостях у журнала «Полиция России» народная артистка Российской Федерации Юлия РУТБЕРГ.

– Юлия Ильинична, говорят, во многом путь человека определяют его гены. Можно ли, сказать, что творческая родословная, начинающаяся с дедушек-бабушек, оказала серьёзное влияние на ваш выбор профессии?

– Думаю, да. Мои бабушка и дедушка по маминой линии, Елена Кудельская и Николай Суворов, танцевали в знаменитом Ансамбле песни и пляски НКВД СССР. Бабушка была блистательной исполнительницей народного танца. Английские газеты писали про неё: «Русская красавица Леночка Кудельская». Дедушка – солистом классических танцев. Тогда ансамбль НКВД был уникальным коллективом. Театральную группу в нём возглавлял режиссёр Юрий Любимов, музыкальную – Юрий Силантьев – знаменитый советский дирижёр. Танцевальный коллектив всерьёз конкурировал с ансамблем Игоря Моисеева. Не знаю, может, существовал особый отбор творческих кадров, но там работали высокоталантливые хореографы и артисты. Моего дедушку даже приглашали в труппу Большого театра. Когда началась Великая Отечественная война, ему предлагали «бронь». Отказался. Практически с первых дней ушёл добровольцем на фронт, как и второй дед. Бабушка постоянно моталась по войскам в составе концертных бригад. Рассказывала, как однажды они добирались в кузове грузовика из одной части в другую. Все весёлые, смеялись до упаду. Неожиданно машина остановилась, солдат-шофёр вышел из кабины и тут же потерял сознание. Артисты бросились приводить его в чувство. Он тогда и объяснил, что они только-только проехали по минному полю…

Дедушка и бабушка всегда работали не за гонорары, а за идею. Для них главными были творческое мастерство, уровень профессионализма. Они весьма ценили выпавший им шанс танцевать в таком коллективе и доказывали это отношением к делу. Уверена, что их не опозорила, стала хорошей артисткой. Как и для них, мне важен профессиональный уровень.

– Кроме бабушки с дедушкой были ещё папа – знаменитый артист, режиссёр и мама-музыкант…

– Мой отец – Илья Рутберг по образованию был физиком. Однако победило творческое начало. Он стал артистом кино, режиссёром, заведующим кафедрой пантомимы, одним из основателей студенческого театра «Наш дом». Мама, Ирина Николаевна Суворова, закончив Гнесинский институт, преподавала в музыкальной школе. Ещё добавьте их многочисленных друзей и знакомых, которые регулярно собирались у нас. Меня вообще с детства окружали «мирискусственники». И в такой атмосфере, конечно, было трудно удержаться, чтобы не стать артисткой.

Всегда мечтала поступить в Щукинское училище. Ещё в 9–10 классах ходила туда на дипломные спектакли. Понравились работы студентов. Тогда и решила, что должна учиться только там. Но после школы сделать это не удалось. Зато меня сразу приняли на эстрадный факультет ГИТИСа. Но, даже став студенткой этого театрального вуза, продолжала штурмовать Щукинское. Получилось лишь с третьего раза.

К помощи отца не прибегала. У нас в семье такое не принято. Единственно, перед тем, когда я собралась в третий раз поступать, он попросил заведующего кафедрой актёрского мастерства Владимира Шлезенгера послушать меня и сказать, «стоит Юльке поступать или нет». Владимир Георгиевич прослушал меня в актёрском фойе театра Вахтангова и сказал: «Да, поступай». После этого папа переступил порог Щукинского училища только во время моих дипломных спектаклей.

– В нынешнем году исполняется 30 лет, как вы стали актрисой театра имени Вахтангова. Почему выбрали именно этот театр и сохраняете ему верность по сей день?

– Дело в том, что театральное училище имени Щукина работает при этом театре, и на отборе выпускников «право первой ночи» всегда принадлежит вахтанговцам. Однако решающую роль сыграл наш дипломный спектакль «Зойкина квартира». Режиссёром был Гарри Черняховский, сценографом – Олег Шейнцис. Мы, студенты, тогда даже не осознавали, какой Шейнцис профессионал. Вскоре Олег Аронович, как «режиссёр-художник», стал правой рукой Марка Захарова в театре «Ленком». А студенческую постановку нашей «Зойкиной квартиры» взяли на сцену театра Вахтангова вместе со многими актёрами. Кстати, подобных прецедентов после нашего, третьего по счёту, в истории Щукинского училища пока не было…

У меня получился плавный переход даже по расстоянию. Вышла из училища, прошла по Большому Николопесковскому переулку 210 шагов, как у Роберта Рождественского, и – уже в театре, который быстро стал родным. Судьбоносно, что моя взрослая актёрская жизнь началась с «Зойкиной квартиры». Театру я обязана своим становлением, здесь сердце, здесь душа.

– Как молодой актрисе Юлии Рутберг работалось рядом со звездными вахтанговцами?

– Когда сразу после института оказалась рядом с Михаилом Ульяновым, Владимиром Этушем, Юрием Яковлевым (этот перечень легендарных советских мастеров можно продолжать ещё долго), ощутила себя ниже ростом. «Старики» и среднее поколение актёров нас, молодёжь, принимали в театр штучно. Но потом очень помогали и в становлении, и в дальнейшей работе. Помню, после первой премьеры зашла в гримёрку, а на моём столике лежат гвоздичка и фотография с только что сыгранного спектакля, и на ней подписи Михаила Александровича Ульянова (художественного руководителя театра) и режиссёра спектакля. Такова традиция. Именитые актёры пристально наблюдали за нашей работой, обязательно что-то подсказывали, чему-то учили. Создавалось впечатление, что тебя брали с одной стороны за руку и с другой. Таким образом ты оказывался в прекрасной цепочке коллекционной труппы вахтанговцев. Ведь здесь каждый актёр был на вес золота.

– Чем вас может заинтересовать новая роль?

– Судьба, характер героя. Например, если смешной персонаж – необходима питательная среда. Он не может просто ходить и смеяться. У негативного должно быть выписано, отчего он стал таким. Человек же не рождается сразу гадким. Кстати, отрицательные роли играть интереснее. Они всегда ярче, красочнее. Здесь больше поле для актёрской деятельности. Если герой на экране только положительный, его никогда не запомнят. Борьба хорошего с прекрасным не вызывает у зрителей эмоции. Зато персонаж характерный, многомерный, с разными качествами – другое дело.

– К таким, наверняка, можно отнести Анну Ахматову и Фаину Раневскую, воплощённых вами на экране. Вы стремились к исторической достоверности, играя этих очень многогранных женщин?

– Никаких реинкарнаций делать не собиралась. Тем более, к исторической достоверности стремиться невозможно. Я играла характеры этих великих и сильных женщин, типы их отношений. Ахматова – человек беспримерного мужества. Пережила расстрел мужа, арест сына, сама многие годы находилась под жесточайшим контролем советских спецслужб. И при этом не эмигрировала, продолжала писать стихи, которые повлияли на всю страну, на всё человечество. Фаина Георгиевна в 18 лет осталась одна – её родственники покинули Россию. Пережила голод, тиф, две войны, эвакуацию. А сколько она сыграла ролей! Какие образы создала!

Кстати, когда была старшеклассницей, мне посчастливилось видеть Раневскую в спектакле «Дальше – тишина». С тех пор влюбилась в неё окончательно и бесповоротно.

– Тем не менее в одном из интервью вы сравнили работу над ролью Раневской в фильме «Орлова и Александров» с адом…

– Она оказалась человеком, который к себе не подпускает. Было крайне трудно «присвоить» её шутки, мысли, попытаться сделать похожим голос, повторить какую-то интонацию. Ужасно давил масштаб её известности. Существовала уверенность, что после выхода картины меня вообще в асфальт закатают. Вместо этого пригласили в Санкт-Петербург, где по решению Олега Басилашвили, Валентина Гафта и Светланы Крючковой мне вручили «Фигаро» за роль Раневской.

– Кстати, так же, как Раневскую, вас трудно не узнать по голосу. Это от природы?

– Низкая альтовая тесситура у меня с детства, из-за травмы – несмыкание связок. Поэтому, когда училась в училище, преподаватель по вокалу посчитал меня профессионально непригодной. Правда, музыкальный руководитель театра Вахтангова Татьяна Агаева убедила огромное количество артистов, в том числе и меня, что мы можем петь. Конечно, не в опере или оперетте, а выступать с актёрским пением. Она меня спасла. Сейчас работаю в двух музыкальных спектаклях. В кабаре «Вся эта суета» – на четырёх языках (русском, английском, французском и немецком), в кабаре «Бродячая собака» пою, в том числе Окуджаву и Вертинского.

– Какие образы вам наиболее дороги?

– Конечно, Зоя Пельц из «Зойкиной квартиры». Ведь с неё началась моя взрослая актёрская жизнь. Сейчас любимые Сара Бернар, Медея и роль Козочки в спектакле «Улыбнись нам, Господи» нашего художественного руководителя Римаса Туминаса. Рада, что это совершенно разные роли, никакого пересечения, но каждая доставляет мне огромное удовольствие. Например, у моей Козочки всего одно предложение. Хотя на сцене нахожусь 35 минут в начале спектакля и потом ещё несколько выходов. Тут и есть искусство, не только словами, а молча попробуй удержи внимание зрителей. Вот это интересно.

– В сериале «Участок» вы, по-моему, впервые играете деревенскую женщину – образ, не похожий на ваши остальные?

– На самом деле сельская жизнь мне знакома. В детстве я каждое лето проводила в деревнях на Украине, в Белоруссии, в Подмосковье. Но, помню, перед съёмками этого сериала меня увидела обожаемая мной актриса Нина Русланова и съязвила, что, мол, вот приехало «самое деревенское лицо». Поскольку у меня была роль сельской учительницы, то я ей в том же духе ответила, что, мол, собираюсь играть «смычку» между городом и деревней. Ромочке Мадянову – моему экранному супругу придумали тогда майку-алкоголичку и кепку-комбайнёрку. В итоге смешно получилось. Он поменьше меня ростом, плотненький такой. В съёмочной группе нас называли Лужков и Плисецкая.

– Также особняком стоит в вашей фильмографии роль женщины-следователя в сериале «Мужской характер, или Танго над пропастью» – 2. Как вам удалось справиться со столь непривычным для вас материалом?

– Съёмки этого боевика проходили в конце 90-х в Молдавии. К нам несколько раз приезжал настоящий следователь, которого пригласили консультантом. Он-то и рассказывал, как моя героиня может вести себя, говорить или действовать в той или иной ситуации. Но вообще я в большей степени играла даже не детектива, а неординарную женщину, в которой борются чувство и долг.

– А среди ваших знакомых есть полицейские?

– С одним замечательным человеком общаемся много лет. Обожает театр, кроме меня знаком со многими актёрами. В артистической среде мы его называем «чувствительный милиционер», как в одноимённом фильме Киры Муратовой. Ценю дружбу с ещё одним сотрудником полиции. Познакомилась с его семьёй на отдыхе в отпуске. Оказалось, он невероятно уважал моего отца. Когда папы не стало, этот офицер специально прилетел из другого города, где тогда служил, чтобы проводить его в последний путь. Рейс самолёта задержали, и наш знакомый успел лишь на кладбище ровно на 20 минут. Поклонился отцу и снова в аэропорт, чтобы вернуться к месту службы…

– Что бы вы пожелали нашим читателям – сотрудникам полиции?

– Здоровья и, конечно же, радостного летнего настроения. А еще – терпения и терпимости. Мне кажется, что человек, даже провинившийся в чём-то, все равно нуждается в нашем сострадании.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ
Фото из личного архива Юлии Рутберг


Визитная карточка

Рутберг Юлия Ильинична

Родилась 8 июля 1965 года в Москве в потомственной театральной семье.

В 1988 году окончила Театральное училище им. Щукина и была принята актрисой в Театр имени Вахтангова, в котором работает по настоящее время.

В 2004 году создала собственный театральный проект, в рамках которого вместе с режиссёром Владимиром Ивановым поставила спектакль в жанре кабаре «Вся эта суета».

Сыграла около 30 театральных ролей и почти 100 – в различных фильмах и телесериалах, в том числе сотрудника правоохранительных органов – роль следователя в фильме «Мужской характер, или Танго над пропастью – 2» (1999).

Заслуженная артистка Российской Федерации (2001); народная артистка Российской Федерации (2016); лауреат театральной премии «Чайка» (1997); лауреат премии «Лица года» (2005); награждена международным Благотворительным фондом «Меценаты столетия» орденом «Слава нации» за значительный вклад в области искусства (2006); лауреат театральной премии «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучшая женская роль» (2012); лауреат Российской национальной актёрской премии имени Андрея Миронова «Фигаро» в номинации «Лучшие из лучших» (2016).

16.07.2018