Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

На нас надеялась пехота...

Вспоминает ветеран Великой Отечественной войны полковник милиции в отставке Анатолий ГАВРИЛОВ:

«Я сын владимирской земли» – так я назвал книгу своих воспоминаний и стихов, посвящённую своей малой родине. Горжусь тем, что вся моя жизнь прошла во Владимирской области. Я жил в посёлке Малое Петрино, сегодня это один из районов города Вязники. Здесь я родился, вырос и отсюда в августе 1942 года в 17 с половиной лет ушёл на фронт.

За полгода окончил Владимирское пехотное училище, надел только недавно введённые в Красной армии погоны и через Москву вместе с такими же, как я, выпускниками на автобусе отправился на фронт. Тогда я впервые увидел столицу. До этого я никогда не был нигде, кроме своих Вязников. Плавающие над городом аэростаты, противотанковые ежи на улицах – такой тогда была наша Москва.

Воевал в 257-й стрелковой дивизии, переименованной с 1943 года – в 91-ю гвардейскую дивизию. Был командиром миномётного взвода.

К войне, как и другие советские мальчишки и девчонки, я себя готовил, ещё занимаясь в школе ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту – Прим. ред.). К началу войны у меня было уже шесть значков этой организации. Сегодня на месте этих значков на моём кителе – шесть боевых орденов: орден Красного Знамени, два ордена Отечественной войны I степени, орден Отечественной войны II степени, два ордена Красной Звезды.

Один из них – Отечественной войны I степени – я получил за бои на белорусской земле. Когда мы вступили на неё, на пути нашего движения должны были встречаться большие деревни и сёла. Они были обозначены на карте. Только вместо них мы видели одни головешки! Наша 91-я гвардейская стрелковая дивизия наступала на Витебск с целью окружить вражескую группировку. За первые два часа операции шестью миномётами нашей роты по позициям немцев мы выпустили больше 700 мин. Когда наша пехота прошла первую траншею, я скомандовал своим бойцам: «На вьюки!» Миномётная рота в стрелковом батальоне – это непосредственная поддержка пехоты. Но я на каждом снимке не в пехотных, а в артиллеристских погонах. На фронте такое допускалось потому, что миномётчики близко к артиллеристам. Только пушки всегда отставали, а мои бойцы разбирали 82-миллиметровые миномёты за полторы минуты и тащили в таком виде на себе, стараясь не отставать от пехоты. Хотя все части одного миномёта весили больше 60 килограммов!

Подошли к небольшой реке Лучёсе. Деревянный мост через неё шириной метров восемь было необходимо сохранить для дальнейшего наступления. Немецкие сапёры копошатся под стропилами моста, пытаясь их заминировать. 17 советских разведчиков вступили с ними бой, закидали гранатами и не дали совершить задуманное. В это же время разведчица нашего полка Соня Шведова увидела неподалёку вражеские артиллерийские пушки и вместе с несколькими нашими бойцами забросала их гранатами. Немцы бросили три своих орудия и убежали. Меня разведчики попросили дать им наводчиков, повернули пушки в сторону немцев и стали лупить по ним. Мы установили миномёты за рекой и тоже повели огонь по отступавшим. А потом «быстро, смело форсировали реку», как это написали позднее в наградном листе. Всего четыре слова, а сколько потребовалось времени, сколько было проведено манёвров, сколько потеряно бойцов! Сколько воспоминаний…

Шли бои за небольшую деревню Островно. Мы замкнули кольцо. Фашисты пытались вырваться из окружения. И в одну из своих контратак поставили перед собой местных жителей – женщин, стариков, детей, прикрывались ими. Мы закричали: «Ложись, ложись!» – и продолжали вести миномётный огонь. Люди залегли, а когда немцы отступили, бросились к нам, начали обниматься…

Немцы отступали, но на колокольне засел вражеский пулемётчик. Командир батальона приказал уничтожить огневую точку. Но это было не так-то просто. Тем не менее мне удалось пристреляться и четвёртой миной всё-таки попасть. Отступавшие немцы, спасаясь, даже перестали подбирать раненых и убитых. Наша полковая артиллерия отстала. Поэтому вся надежда у пехоты была на нас. Не одну сотню мин выпустили миномётчики по потоку машин и повозок, двигавшихся по дороге на Бешенковичи через Островно. И немцы стали сдаваться.

…Не раз мне чудом удавалось избежать смерти. Летом 1943 года под Великими Луками я случайно оказался на минном поле и прошёл по нему, не подорвавшись. Может быть, тогда меня спасла молитва матери, которую она написала на листке и дала мне с собой. Во время моего хождения по минному полю этот листок с молитвой лежал у меня в кармане гимнастёрки. А в 1944 году, уже в Прибалтике, я с разрешения комбата Валова на повозке вместе с пожилым ездовым Лопуховым отправился хоронить погибших в недавнем бою своих ребят-миномётчиков. Доехали до места их гибели, а там уже работает похоронная команда. Поехали назад. Пока плутали по лесным дорогам, все оставшиеся на передовой бойцы батальона погибли или попали в плен во время внезапной атаки немцев. Сам комбат, а также моя землячка связистка Валя Печникова были зверски замучены фашистами.

…Известие о Победе я встретил, находясь в составе своей части в Восточной Пруссии. Но только в октябре 1946 года демобилизовался в звании гвардии старшего лейтенанта. Все три года, что я был на фронте, и зимой и летом я, как и мои бойцы-товарищи, терпел лишения, терял своих друзей. Мы спали на земле, досках, соломе, на еловых ветках, без одеял, не снимая касок. Лично я – ни разу на койке или матрасе. И всё же, когда сказали, что война закончилась, растерялся: «Как же так?! Я же ничего больше не умею делать, кроме как воевать! И образования не успел получить».

Но армию начали серьёзно сокращать. Расформировали и нашу дивизию. Пришлось искать себя в мирной жизни. После окончания техникума пошёл служить в Министерство государственной безопасности. Три года служил оперативником, а потом перевёлся в МВД. Во время работы в милиции окончил школу рабочей молодёжи. А в 1969 году – Высшую школу МВД СССР. И более 30 лет прослужил в следственных подразделениях ведомства.

Наша владимирская земля – родина многих героев. Об этом лучше всего говорит едва ли не самая яркая страница истории владимирской земли – подвиг народного ополчения... Сталин выступил с призывом о создании ополчения 3 июля, а уже 6-го числа в первой школе города Петушки начали собираться добровольцы. Большинство из моих земляков-ополченцев не вернулись домой. Многие, как и мой отец Василий Алексеевич Гаврилов, пропали без вести. Недавно по инициативе ветеранов района был установлен памятник ополченцам около той самой первой школы. Одна из моих книг – «Подвиг народного ополчения Петушинского района в битве за Москву» посвящена увековечиванию их памяти. Главное, что было сделано благодаря этой книге, – в районе установили День памяти погибших ополченцев, 4 октября. Мне удалось убедить представителей администрации в том, что это необходимо. В первую очередь для нас, для живых, для жителей Владимирской земли, для наших детей. О своей войне, о боевых товарищах и их подвигах я часто рассказываю на встречах с детьми, стараясь привить им гордость за свою страну, свой народ, свою малую родину. Читаю ребятам свои стихи.

…В прошлом году, поздравляя меня в День ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск МВД России, Министр внутренних дел Российской Федерации генерал армии Российской Федерации Владимир Колокольцев, узнав, что мне за 90, пожелал дожить до 100 лет. Придётся приказ Министра выполнять!

Фото из личного архива 
Анатолия ГАВРИЛОВА

14.05.2019