Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Оренбургский пуховый платок

Рассказывает подполковник милиции в отставке Эдуард ЭЗРОХИ, в 1963–1975 гг. – заместитель начальника Серпуховского отдела внутренних дел Московской области по следствию.

В середине 70-х годов прошлого века в ОБХСС Серпуховского ОВД стали поступать сигналы: на фабриках «Занарская» и «Красный текстильщик» совершаются в большом объёме хищения ниток, из которых там вырабатывалась суровая ткань. Продукция этих предприятий в то время поставлялась на известную за пределами страны 2-ю ситценабивную фабрику, ткани которой не только расхватывались столичными модницами, но и пользовались большим спросом во многих зарубежных странах.

Вначале сообщения о хищениях вызвали сомнение даже у опытных оперативных работников, так как ранее подобных краж не наблюдалось. Но всё же решили тщательно проверить информацию. И выяснили, что нитки в большом количестве действительно отправляются посылками и с нарочными в город Оренбург.

Начальник ОБХСС подполковник милиции Сергей Александрович Рагузов вместе с оперативными работниками составили первоначальный план мероприятий под кодовым названием «Оренбургский пуховый платок», предусматривающий проведение негласного наблюдения во всех почтовых отделениях города и района за отправкой партий посылок в г. Оренбург.

На первоначальном этапе ещё не была понятна цель похищения суровых ниток и отправки их в Оренбург, и только в дальнейшем, в процессе расследования, выяснилось, что интуиция не подвела оперативников, давших кодовое название операции: попали, что называется, в точку. Дело в том, что в Оренбурге и его окрестностях кустари-одиночки в большом количестве изготавливали знаменитые пуховые платки. Оказалось, что по технологии для изготовления этих ценных платков необходимы в качестве основы суровые нитки, которые, как полуфабрикат, в торговую сеть для продажи населению не поступали.

Этим и воспользовались подпольные дельцы и расхитители, организовав снабжение кустарей суровыми нитками, подменив в этом вопросе государство, плановая экономика которого не предусматривала обеспечение кустарей продукцией, необходимой для выработки пуховых платков.

О планах по разоблачению расхитителей ценного сырья Сергей Александрович, как это обычно бывает при подготовке к реализации серьёзных оперативных материалов, конфиденциально ознакомил меня и старшего следователя следственного отделения Серпуховского ОВД Владимира Никитовича Шашкова (в будущем – генерал-майора милиции, заместителя начальника Управления по политико-воспитательной работе МВД СССР, а затем – главного редактора журнала «Советская милиция»). Именно Шашкову предстояло возглавить группу следователей для расследования этого дела. Вместе со старшим оперуполномоченным ОБХСС капитаном милиции Николаем Александровичем Завалием они составили предварительный план совместных неотложных следственных действий.

Негласное наблюдение тем временем дало ожидаемый результат: в почтовое отделение Занарского микрорайона города поступила большая партия однородных посылок, отправляемых жителем Серпухова одному и тому же получателю в Оренбурге. К этому времени уже было возбуждено уголовное дело о хищении государственного имущества, что позволило процессуально оформить вскрытие и осмотр посылок, в которых находились бобины с суровыми нитками. Одновременно в почтовом отделении была изъята документация, подтверждавшая и другие факты отправления посылок тому же получателю.

Изъятые образцы бобин суровых ниток были отправлены для последующего назначения комплексной товароведческой и химической экспертиз для идентификации с нитками, используемыми для изготовления суровых тканей на Серпуховских ткацких фабриках.

В тот же день был произведён тщательный обыск у отправителя, оказавшегося кладовщиком одной из городских ткацких фабрик Климовым. Результаты обыска превзошли ожидания работников милиции: у Климова в доме и гараже была обнаружена большая партия бобин, предназначенных для отправки соучастникам в Оренбург.

Под давлением неопровержимых доказательств Климов вынужден был признаться в крупных хищениях при участии целой группы сообщников. И не только на фабрике «Красный текстильщик», где он работал, но и на Занарской фабрике. Весь сбыт похищенного шёл через него, так как получателем посылок в Оренбурге была его родственница.

На следующий день Шашков и Завалий вылетели в Оренбург для проведения на месте необходимых следственных и оперативных мероприятий. В этом им необходимую помощь оказали коллеги оренбургской милиции, у которых также была информация о сбыте суровых ниток кустарям, изготовлявшим пуховые платки.

Через несколько дней родственница Климова – Валентина Степанова была задержана при получении отправленных им посылок с нитями, а посылки изъяты. При обыске у женщины было обнаружено большое количество суровых ниток, которые она не успела реализовать, а также список перекупщиков и кустарей, которым они сбывались. Понимая, что запирательство ни к чему не приведёт, Степанова назвала соучастников преступления.

Параллельно с работой Шашкова и Завалия в Оренбурге оперативные сотрудники занимались выявлением участников преступной группы на фабриках «Красный текстильщик» и «Занарская». В результате кропотливой согласованной работы следователей и оперативных работников была раскрыта и обезврежена группа расхитителей государственного имущества, действовавшая на ткацких предприятиях Серпухова, и каналы сбыта похищенного в Оренбурге.

Общий установленный расследованием ущерб, причинённый государству, составил свыше трёхсот тысяч рублей. Чтобы понять масштаб этого ущерба, достаточно упомянуть, что цена автомашины «Жигули» первой модели в то время составляла 5500 рублей, а «Волги» – порядка 8–9 тысяч рублей.

Все десять участников преступной группы были осуждены судом к различным срокам лишения свободы и иным видам наказания в зависимости от степени участия каждого из них в преступлении. Государству в значительной мере был возмещён причинённый материальный ущерб. 

14.04.2017

партнёры