Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Новая опасность «особого периода»

(Продолжение серии очерков, посвящённых юбилею российской полиции. Начало в №№ 3,4,6 –12 2016 г., №№ 3 – 5 2017 г.)

Последнее двадцатилетие XIX века – очень важный отрезок в истории органов внутренних дел России. К нему весьма уместно применить эпитет «особый период». Этот временной интервал был наполнен разными, порой непредсказуемыми, неожиданными и непростыми событиями, которые отразились на деятельности Министерства внутренних дел. К происходившим переменам были причастны как возглавлявшие его люди, так и представители губернаторского корпуса, градоначальники и обер-полицмейстеры, рядовые сотрудники. Каждый из них, по роду своей деятельности имевший дело с уголовной преступностью, в это время впервые столкнулся с новой опасностью под названием «терроризм» и каждому из них пришлось на своём участке принять новые вызовы.

В августе 1880 года в МВД была передана компетенция III отделения Императорской канцелярии. С этого момента Министерство внутренних дел сосредоточивает в своих руках управление политической полицией всей империи. Министр внутренних дел отныне именуется шефом жандармов. Первым подобное наименование самой высшей должности в системе российского госуправления принял на себя Михаил Тариэлович Лорис-Меликов. Незадолго до этого он, малоизвестный прежде генерал, будучи командующим Кавказским корпусом, был признан одним из героев русско-турецкой войны, за что получил титул графа. Дальнейшему его продвижению способствовала служба на посту Временного генерал-губернатора всего Поволжья, где в то время свирепствовала чума. Кроме успешных действий по улучшению санитарии жителей региона, простодушно величавших генерала Михаилом Тарелковичем, он был известен скромностью в личных нуждах и спартанским образом жизни. Начальник трёх губерний искреннее стремился разобраться в потребностях простого народа среднерусской глубинки. Затем Лорис-Меликову, как новому генерал-губернатору Харькова, оказались подвластны уже шесть губерний. На новом посту его основной целью становится борьба с революционным движением в связи с ростом проявлений терроризма в империи. На этом посту Лорис-Меликов также продемонстрировал навыки умелого администратора и дипломата. После того, как в феврале 1880 года в Зимнем дворце прогремел взрыв, который устроили члены движения «Народная воля», покушавшиеся на императора Александра II, Лорис-Меликов возглавил Верховную распорядительную комиссию, призванную объединить все органы правопорядка для противодействия терроризму. Эта деятельность и послужила поводом к назначению графа министром внутренних дел.

После Лорис-Меликова, руководившего Министерством внутренних дел менее года, до конца XIX века МВД возглавляли ещё четыре министра. Граф Николай Павлович Игнатьев, известный дипломат, также продержавшийся на этом посту всего год, способствовал принятию «Положения о мерах к охранению государственной безопасности и общественного порядка». Назначая его на этот пост, Александр III опирался на мнение своего главного советника Константина Петровича Победоносцева, писавшего об Игнатьеве: «Он имеет ещё здоровые инстинкты и русскую душу, и имя его пользуется доброй славой у здоровой части русского населения – между простыми людьми». Однако из-за неприятия его идеи созыва Земского собора, который мог породить смуту в народе, император передал министру записку со словами: «Вместе мы России служить не можем. Александр».

1880-е годы были ознаменованы началом функционирования отделений по охранению безопасности и порядка Департамента полиции МВД Российской империи, появившихся ещё в 1860-х годах (в просторечье – «охранки»). Для организации эффективной слежки за деятельностью оппозиционных движений в структуре этих подразделений состояли агентурная и следственная части, наружное наблюдение, канцелярия и архив. Чиновниками охранных отделений назначались жандармские и классные чины Департамента полиции, оперативную деятельность осуществляли вольнонаёмные агенты – филеры, а производством обысков занимались чины полиции (с непременным участием понятых).

После Игнатьева семь лет – до своей смерти – МВД возглавлял бывший министр просвещения, сенатор и обер-прокурор Святейшего Синода граф Дмитрий Андреевич Толстой, утвердивший в Комитете министров «Положение об устройстве секретной полиции в империи». Пост руководителя МВД Толстой, к слову, совмещал с руководством Императорской академией наук – одно из оригинальных сочетаний той эпохи.

В период его руководства МВД директором Департамента полиции стал Вячеслав Константинович фон Плеве. Одной из несомненных управленческих заслуг Плеве стало утверждение в Департаменте новой более эффективной системы распределения обязанностей по структурным подразделениям, а также создание отдельного делопроизводства для решения кадровых вопросов в полиции.

Оправдывая высокое доверие, Плеве совместно с жандармским полковником Георгием Порфирьевичем Судейкиным, занявшим специально учреждённый для него пост инспектора секретной полиции, разработал масштабную систему тайной агентурной работы в среде революционных организаций, представители которых видели единственный путь к построению новой жизни через террор и кровопролитие. Судейкин, положивший в основу работы своего подразделения весьма жёсткие методы агентурной деятельности, сумел завербовать члена Военного центра «Народной воли» Сергея Дегаева – провокатора, некогда исключённого из Артиллерийской академии за неблагонадёжность. Дегаев сдал Судейкину всё и всех – имена, адреса, явки и тайные типографии. Однако планам Судейкина о создании контролируемого полицией подполья не удалось сбыться. Обиженный Дегаев («Судейкин не представил меня царю») признался революционерам в сотрудничестве с полицией и заманил Судейкина на свою квартиру, где вместе с двумя пламенными революционерами они насмерть забили его ломами для колки льда. «Революционный суд», состоявшийся зимой 1884 года в Париже, заменил Дегаеву смертную казнь изгнанием из партии и из России. В 1897 году под именем Александра Пелла в университете Южной Дакоты (США) предатель защитил докторскую диссертацию и преподавал математику студентам, считавшим его самым человечным и гуманным, и не знавшим, кто перед ними на самом деле.

Печальная участь жертвы революционного террора впоследствии, к сожалению, не обошла и самого Плеве. Уже будучи министром внутренних дел, он был убит 15 июля 1904 года террористом, бросившим бомбу в его карету.

В 1880-е годы руководством МВД и видными правоведами того времени не раз ставился вопрос об организации централизованного управления всей сыскной полиции и увеличения её штатов. Первым на это требование откликнулся столичный градоначальник генерал-лейтенант Пётр Аполлонович Грессер, о котором говорили, что ни до него, ни после «Петербург не имел подобной по энергии и здравомыслию личности во главе города» и что «когда вы входили в область его служебной деятельности, этот человек преображался… в гения своего дела». В 1887 году были увеличены штаты сыскной полиции, денежное содержание чинам полиции, а также выплаты агентам. Тогда же под руководством Грессера сотрудники санкт-петербургской полиции сумели предотвратить запланированное террористами на 1 марта 1887 года покушение на императора. Примечательно, что после смерти Грессера в 1892 году известный сибирский золотопромышленник Константин Иванович Иваницкий, имевший в обеих столицах империи дома и скаковые конюшни, пожертвовал тысячу рублей на премию имени Грессера, чтобы проценты с этой суммы раз в три года выдавались самым достойным городовым.

Дмитрия Толстого на посту министра внутренних дел и шефа жандармов сменил его заместитель Иван Николаевич Дурново. Всегда умеющий находить общий язык с разными людьми («хлебосольный, милый и очень хитрый», по утверждению Сергея Юльевича Витте), Дурново пользовался покровительством супруги Александра II Марии Фёдоровны, не без участия которой возглавил в 1895 году Комитет министров, передав бразды правления Министерством внутренних дел Ивану Логгиновичу Горемыкину, своему заму. После отстранения от должности в 1899 году Дурново был назначен членом Госсовета. В революционном 1917 году был убит вместе с семьёй.

При Дурново в 1890 году в МВД с целью скорейшего и более эффективного выявления рецидивистов и лиц, совершивших преступления, была организована фотография и антропометрическое бюро. Взамен книжной регистрации введён новый, более совершенный порядок учётов с использованием карточек.

История сыска также оставила нам имена достойных представителей этой службы того времени. Например, Михаила Аркадьевича Эффенбаха. Мещанин, он начинал свою деятельность с должности письмоводителя полицейских частей Петербурга, был помощником пристава, квартальным надзирателем. В 1880 году, как автор «особо полезной деятельности», был представлен царю. Тогда же, подвергая жизнь свою опасности «во время арестования важных преступников», «в воздаяние ревностного исполнения служебных обязанностей» получил досрочно чин надворного советника и орден святого Владимира IV степени. За годы руководства Московской сыскной полицией в 1886–1894 годах бывший коллежский регистратор дорос до действительного статского советника. Особо он отличился «в раскрытии виновных в 33-х выдающихся делах», в частности в задержании преступников, получивших в 1885 году в Госбанке 222 тысячи рублей по фиктивным документам. Подобные усилия были очень важными, ибо в эти годы отмечался рост уголовных преступлений. Так, рост числа осуждённых окружными судами в 1885–1887 годах составил 12 процентов.

Среди других реформ полиции стоит упомянуть о принятии в июне 1892 года правил о преимуществах службы городовых, согласно которым за 7-летний срок «беспорочной» службы, а затем за следующие 5 лет они могли рассчитывать на прибавку к жалованью в размере 1/3 оклада; при увольнении после 20 лет службы – на единовременное пособие в размере 250 рублей, а после 30 лет выслуги – на заслуженную пенсию.

В 1897 году по распоряжению сменившего Грессера нового петербургского градоначальника Николая Васильевича Клейгельса при Сыскной полиции был образован Стол находок (по розыску утерянных вещей, документов, денег и др.) и расширен справочный отдел, в аппарате которого собирались сведения, в том числе по мелким правонарушениям.

В конце XIX века, в период руководства МВД Иваном Горемыкиным, среди новых задач Министерства внутренних дел появились и такие, как вопросы управления тюрьмами, руководство переселенческим движением, страховое дело, организация переписи населения и другие.

Разночинцы, звавшие прежде Русь «к топору», стали искать и использовать более радикальные средства классовой борьбы. Так, в арсенале боевых террористических организаций появились взрывные устройства, называемые в народе «адскими машинками». МВД ответило на эти вызовы созданием специального делопроизводства для контроля за производством и хранением взрывчатых веществ. Выявление подпольных типографий с целью недопущения распространения антиправительственной литературы также стало одной из прерогатив в работе Департамента полиции МВД конца неспокойного XIX века…

Альфия АЛЬКИНСКАЯ
(Продолжение следует)

08.07.2017

партнёры