Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Наставляли проявлять доброжелательность

В последнее время открыли большое количество архивных документов, благодаря которым можно понять, как при царском правительстве отбирали и готовили кандидатов для правоохранительной службы.

Главным требованием в полицейских уставах XIX века ставился профессионализм служащих. Им настойчиво прививали уважение к праву и принципу законности в деятельности, соблюдение понятий правильности и беспристрастия. Кстати, после прихода к власти в стране большевиков для организации эффективной работы советской милиции на службу в её ряды привлекали старые кадры правоохранителей.

Одно из основных учебных руководств для полицейских чинов называлось «Пособие для обязанностей полиции». Обратите внимание: на первый план выдвигаются не права полиции, а её обязанности.

Правоохранителей наставляют проявлять доброжелательность к населению, помнить, что полиция существует для пользы людей и обязана в пределах своей власти помогать каждому в законном его требовании. А ещё быть вежливыми с обывателями и внимательными к ним. Авторы учебных пособий полагали, что только при соблюдении этих условий полицейский чиновник приобретёт уважение и доверие, его будут слушать, а в случае надобности – помогут.

Александр II отмечал, что дела и спокойствие обывателей составляют истинный предмет всех судебных полицейских мест и этот предмет должен быть единственным и непременным основанием их учреждения. Подтверждением тому – выдержка из инструкции саратовскому губернатору: «Приучите обывателей видеть [в полиции] не только орудие, смиряющее преступление, но и покровительствующее от притеснений и охраняющее их собственность, тогда полиция будет вместе и строга, и всеми уважаема».

Однако при столь повышенном внимании к правоохранительной деятельности в России ни в XIX, ни в начале XX века не существовало единой системы обучения полицейских нижних чинов, а в структуре Министерства внутренних дел не было специального подразделения, занимавшегося подготовкой кадров.

Эти вопросы курировало местное начальство в лице губернаторов и полицмейстеров. Обучали подчинённых они самостоятельно, а значит, и действовали по своему усмотрению.

В те годы у представителей ведомства существовало два уровня образования. К первому относились те, кто занимал руководящие посты в центральном аппарате министерства, Департаменте полиции, губернских, уездных и городских полицейских органах (градоначальники столиц, полицмейстеры губернских городов, уездные исправники). Все они имели высшее образование – либо юридическое, либо военное.

Второй уровень имели чины среднего и нижнего звена – урядники, приставы, околоточные надзиратели, городовые. Их готовили в специальных школах и курсах. При этом только в конце первого – начале второго десятилетия XX века для этих школ были утверждены единые программы.

Первую школу для полицейских урядников открыли в 1880 году в Перми. Курс обучения длился три месяца. Три дня в неделю слушатели изучали законоведение, уставы, порядок производства дознания и организацию расследования преступлений. Оставшиеся три дня отводились на практические занятия. Их проводили в уездном полицейском управлении, канцелярии губернатора и в губернском суде.

Аналогичным образом занимались в школах полицейских урядников. Одна из старейших находилась в Архангельске. Обучение в ней длилось два месяца. Её открыли в 1889 г. согласно циркулярному распоряжению министра внутренних дел № 3153 от 28 июля 1887 года.

Со временем по инициативе губернских правлений подобные учебные заведения начали работать в Уфимской и Эстляндской губерниях, в Самаре, Новгороде, Владимире, Воронеже, Смоленске. К 1911 году такие школы действовали в четырнадцати губерниях, где профессионально готовили чиновников для замещения должностей урядников в региональных полицейских подразделениях. В зависимости от объёма учебной программы, степени общеобразовательного уровня слушателей курс обучения определялся от полутора до шести месяцев. Долгое время единого стандарта в этой работе не существовало. Так как школы и курсы открывали по приказам начальников региональных полицейских органов, именно они утверждали и учебные пособия для занятий.

Лишь в 1913 году в министерстве разработали и утвердили единую программу для всех школ полицейских урядников. Так, в циркуляре министра внутренних дел по Департаменту полиции за № 14532 от 7 мая 1913 год указывалось на необходимость учреждения по всей империи разделов – правового и специального. С этого времени будущие урядники в обязательном порядке начали изучать разделы уголовного и уголовно-процессуального права.

Повышенное внимание в начале ХХ века стали уделять подготовке сельских полицейских. Начатая аграрная реформа привела к социальному расслоению в деревне и разрушила сельскую общину, которая выполняла в том числе и функции социального контроля за своими членами. Основой правоохранительных сил в сельской местности являлась уездная стража. Её подразделения были образованы в 1903 году «для охраны благочиния, общего спокойствия и порядка в местностях, подведомственных уездной полиции» в 46 губерниях на основании Закона «Об учреждении полицейской стражи». Здесь служили бывшие солдаты и унтер-офицеры. Для подготовки стражников с 1907 по 1914 год открыли специальные учебные заведения в Саратове, Ломжинске, Седлеце, Полоцке, Петергофе, Пензе, Симферополе и Казани.

Школы комплектовали по территориальному признаку. К кандидатам предъявляли ряд требований. Их возраст должен был составлять от 25 до 40 лет. Будущие стражники были обязаны «иметь русское подданство, достаточный рост, представительную внешность, здоровое и сильное телосложение».

Предпочтением при приёме пользовались нижние воинские чины, уволенные в запас и отставку, лица православного вероисповедания. Все кандидаты при поступлении подвергались медицинскому осмотру. Тех, кто удовлетворял условиям и выдерживал вступительный экзамен, принимали на учёбу. Каждый из поступивших давал подписку об обязательстве прослужить не менее года в уездной полицейской страже губернии после окончания школы и в том, что будет беспрекословно подчиняться всем установленным правилам школы и исполнять все приказания в течение прохождения курса.

При этом запрещалось принимать тех, кто находился под судом или следствием либо понёс наказание за преступные деяния, влекущие за собой тюремное заключение или другое наказание. Ограничения распространялись на низшие чины запаса, которые во время прохождения действительной службы в войсках состояли в разряде штрафованных, граждан, объявленных несостоятельными должниками, состоящих под опекой за расточительство, подвергшихся в течение двух последних лет телесным наказаниям по приговору волостных судов, лицам еврейской национальности и исключённым со службы по суду из духовного ведомства – за порочное поведение или из среды иного общества по их приговорам.

Чтобы избежать недостатка служащих, в столицах и крупных губернских городах существовали резервы полиции, или сверхштатные команды нижних чинов. По мере необходимости эти люди заполняли вакантные места городовых и околоточных надзирателей городской полиции. Но предварительно все они проходили обучение в специальных школах. Они работали одновременно по двум программам – для городовых и для классных чинов (околоточных надзирателей и приставов). Кандидатов на должности городовых обучали две недели, а будущих околоточных и приставов – один месяц.

Сохранился отчёт о школе при полицейском резерве Санкт-Петербурга. Автор документа признаёт, что обучить представителей классных чинов за один месяц довольно трудная задача, и подчёркивает, что это был своего рода специальный полицейский университет. Обучение классных чинов было насыщенным и сложным. Кроме законов, определявших права и обязанности полиции и инструкций МВД, они должны были хорошо усвоить обязательные постановления и приказы градоначальника (десятки томов), обязательные постановления городской Думы и порядок полицейского делопроизводства. В программу входила также криминалистика, отдельным курсом преподавались антропометрия, дактилоскопия и судебная фотография. Широко использовался принцип наглядности. При изучении, например, уставов казённого управления, в число которых входили Санитарный и Пожарный уставы, слушателям школы демонстрировали макеты выгребных и помойных ям, бань, дровяных складов, конюшен, дождевых труб, ограждений крыш меблированных комнат.

Естественно, одного месяца вряд ли бы хватило на системное изучение того же Устава уголовного судопроизводства, содержавшего более двух тысяч статей. Поэтому законодательство преподавали выборочно – ту его часть, которая имела непосредственное отношение к работе полиции. Но это не означает, что объём нормативного материала был небольшим. Широта функций полиции в то время требовала от будущих околоточных и приставов широких познаний: от порядка действий в случае нарушения правил производства и продажи церковных свечей, до порядка производства дознаний по государственным преступлениям.

Обучение городовых имело сугубо практическую направленность. Дело в том, что после двухнедельного курса и успешной сдачи экзамена начинающие городовые продолжали в течение некоторого времени служить в резерве. Здесь личный состав находился на казарменном положении и регулярно нёс патрульно-постовую службу. Их назначали в наряд с опытными городовыми.

Обучение городовых условно можно разделить на воспитательную и прикладную части. В первую очередь слушателям разъясняли смысл полицейской службы и прививали элементарные культурные навыки. К примеру, в классе для городовых Санкт-Петербургского полицейского резерва висела надпись, запрещающая плевать на пол. Разрешающие же надписи и плевательницы под ними находились на всех лестничных площадках резерва. Городовым преподавали и правила вежливости при общении с лицами различных званий, внушали необходимость трезвого образа жизни. Вторая часть обучения, касавшаяся исполнения будущих обязанностей, строилась по принципу «вопрос – ответ», когда обязательно разбирались случаи из практики.

При резерве существовал музей столичной полиции и градоначальства. Здесь на занятиях будущих городовых знакомили с историей санкт-петербургской полиции и наиболее «шумными» делами, в которых она проявила себя с лучшей стороны.

Николай ВАРАВИН

03.03.2017

партнёры