Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Кадровая эволюция

Вопросы подготовки и формирования профессионального ядра российской полиции остро стояли с первых дней её образования.

Подписание Петром I Инструкции по созданию органа по охране правопорядка и учреждению должности генерал-полицмейстера 25 мая 1718 года положило начало полицейской службе в России.

Поначалу штат Санкт-Петербургской полиции состоял из 10 офицеров, 20 унтер-офицеров и 160 солдат. В помощь им определяли ночных караульщиков, в обязанность которым вменялось ходить ночью по улицам с трещотками и ловить воров. Также назначали на каждой улице старосту и десятских. Кроме того, в XVIII веке для поимки разбойников, воров и вообще всех «лихих» людей привлекали воинские команды.

До 1733 года регулярная полиция существовала только в обеих столицах, затем появилась ещё в 23 городах. Полицмейстером, в зависимости от значимости города, назначали капитана или поручика, они руководили унтер-офицером, капралом, десятком рядовых и двумя канцелярскими служителями.

Следует отметить, что на протяжении всего XVIII века существовала острая нехватка достойных и квалифицированных полицейских кадров. Частые войны отвлекали на военную службу, которая считалась значительно выше гражданской, наиболее способных и подготовленных для управленческой деятельности людей. По крайней мере до середины XVIII столетия многие опытные чиновники не торопились перебираться из обжитой Москвы в неустроенный «гнилой» Петербург. Кадровые проблемы создавала и откровенная непопулярность полицейской службы.

Тем не менее руководящий состав полицмейстерских подразделений комплектовали, как правило, из армейских офицеров, на нижестоящие должности направляли унтер-офицеров и рядовых. Первоначально они не теряли связи со своими воинскими частями, сохраняли воинские звания и преимущества военной службы, получали денежное и натуральное довольствие, оружие, снаряжение и обмундирование от военного ведомства, несли ответственность по военному законодательству перед военным судом. Одновременно с этим на постоянную службу в полицию стали принимать и отставных, обычно по ранению или болезни, военнослужащих, канцелярских и конторских служителей (секретарей, канцеляристов, подканцеляристов, копиистов и других). Правда, эта категория оказалась в наименее выгодном положении, так как пустая казна и тяжёлое материальное положение страны в начале и середине XVIII века (да и в последующие времена) не позволяли государству должным образом материально обес­печить чиновничество. В донесении московского обер-полицмейстера говорилось, что на службе его ведомства недостаточно офицеров, что при полиции «обретаются солдаты старые и дряхлые».

Что касается морально-деловых качеств первых полицейских чиновников, то, к сожалению, многие из них сами погрязли в казнокрадстве, служебных злоупотреблениях, нарушали общественный порядок, дрались, ссорились, пьянствовали вместе с преступниками. Так, прусский посланник писал о вымогательстве генерал-полицмейстером Девиером денег у жителей Санкт-Петербурга. В октябре 1726 года Сенат рассмотрел «доношение» Главной полицмейстерской канцелярии, в котором говорилось, что в полиции служат освободившиеся с каторги и гулящие люди, которые «едва не все штрафованы за побеги и кражи, да и ныне состоят в непристойных непотребностях и пьянствах».

Дошедшие до нас обращения в правительственные органы дворян и горожан изобилуют сведениями о злоупотреблениях полицейских чиновников и служителей. После восшествия на престол Екатерина II в своих записках от 1762 года отмечала, что обнаружила полное расстройство судебной власти, правосудие вершилось в пользу дававшего наиболее высокую плату. Жалобы простых людей нередко вообще не рассматривались.

Особо следует сказать об уровне образования руководителей и сотрудников полиции. Жёсткая установка, введённая Петром I, по обучению дворянства привела к значительному повышению образовательного уровня высших и средних слоёв населения. Благодаря этому удалось создать необходимый резерв для замещения должностей чиновников.

Некоторые из будущих полицейских в XVIII веке учились в кадетских корпусах. Первый из них – Сухопутный шляхетский кадетский корпус открыли в 1732 году в Санкт-Петербурге. Воспитанники этих учебных заведений получали разностороннее, по тем временам энциклопедическое, образование, делавшее их универсальными управленцами.

Однако ни образованность, ни профессиональная подготовка не оказывали решающего влияния при продвижении по службе. По крайней мере в законодательстве XVIII века эти факторы не называли в качестве обязательных и первостепенных. Тем не менее при назначении на вышестоящие должности требовалось учитывать время пребывания на нижестоящих.

Например, согласно Уставу благочиния, или Полицейскому, от 1782 года частного пристава следовало назначать «из старших и по аттестатам исправнейших квартальных надзирателей». Хотя содержание аттестаций устав не регламентировал, но перечислялись требования, которым следовало соответствовать отдельным должностным лицам. Так, частный пристав должен был обладать беспорочностью поведения, здравым рассудком в деле, доброй волей к службе, точностью в исполнении, бескорыстием при наложении взысканий.

От квартального надзирателя требовалось быть ближе к населению, но не принимать решений по существу вопросов, оставаться беспорочным в поведении и бескорыстным, проявлять «доброхотство к людям, прилежание к должности».

При этом для руководства управ благочиния (обер-полицмейстеров – в столицах, полицмейстеров – в губернских центрах, городничих или комендантов – в прочих городах, а также приставов уголовных и гражданских дел) качества, влияющие на принятие решений, выдвигались на первое место. В уставе их указывали так: «1) Здравый рассудок. 2) Добрая воля в отправлении порученного.3) Человеколюбие. 4) Верность службе Императорского Величества. 5) Усердие к общему добру. 6) Радение к должности. 7) Честность и бескорыстие».

В Уставе также давался наказ начальствующим чинам: обеспечивать всем, независимо от состояния, правый и равный суд, давать покровительство невиновному и оскорблённому, воздерживаться от взяток, «ибо (они) ослепляют глаза и развращают ум и сердце, устам же налагают узду».

Уже к концу XVIII века требования к профессиональному уровню полицейских значительно выросли. Павел I повелел назначать на должности частных приставов и квартальных надзирателей лиц, имевших опыт службы в гражданских государственных учреждениях или офицеров в армии.

Но даже после формирования Министерства внутренних дел кадровый голод в ведомстве сохранился.

Казалось, выход из него нашли после окончания Отечественной войны 1812 года. Преимущественное право стать руководителями полицейских подразделений предоставили офицерам, получившим ранения в боях. Образованный в соответствии с указом императора специальный комитет мог направить их на вакантные должности полицмейстеров и частных приставов (аналогичное положение ненадолго ввели и после Крымской войны 1854–1855 годов). Однако пользовались возможностью чаще лишь те, чей возраст не позволял продолжать воинскую службу, и это негативно сказывалось на их отношении к выполнению обязанностей полицейского.

Поэтому руководство министерства стремилось как можно быстрее отменить подобный порядок. Ведь отставные армейские офицеры не имели соответствующих навыков и знаний, к тому же для многих опытных частных приставов уменьшалась возможность дослужиться до полицмейстера.

Лишь в 1831 году руководству Министерства внутренних дел разрешили на основании соответствующих представлений местных администраций увольнять бывших военных, если они по истечении полугодового пребывания в полиции не проявляли должного старания и способностей в службе.

Приблизительно к середине XIX века расширили возможности ведомства для продвижения по службе рядовых, сержантов и унтер-офицеров. В качестве заслуг учитывали не только образцовое выполнение ими обязанностей и примерное поведение. Претендующему на повышение в звании требовалось успешно сдать соответствующий экзамен. Такое назначение считалось значительным, ведь, если рядовой полицейский дослуживался до унтер-офицера, он получал ощутимую прибавку к жалованию и право на более высокую пенсию.

Кроме того, были предусмот­рены возможности заслужить повышение и для унтер-офицеров полиции. Тому, кто успешно сдавал соответствующий экзамен, присваивали первый классный чин. По действующей Табели о рангах он приравнивался к чиновнику 14 класса – коллежскому регистратору. Его обладатель освобождался от телесных наказаний и получал право на повышение жалования в два раза.

Такой унтер-офицер носил соответствующие нашивки на рукаве форменной одежды. Лишали классного чина только по решению суда. Право на сдачу экзамена предоставлялось при безупречной службе претендента, а если он был квартальным надзирателем, то учитывалось и положение дел во вверенном ему квартале.

Порядок отбора кандидатур и программа экзаменов для полицейских унтер-офицеров утверждались императором. «Проваливший» испытание первый раз имел право на вторую попытку. Третья сдача запрещалась.

Большое беспокойство у правительства вызывало состояние кадров сельской полиции. По установленному в те годы порядку выборные должности капитана-исправника и земских заседателей должны были занимать представители уездного дворянства, а сотских и десятских предписывалось избирать из числа крепостных крестьян. Однако мало того, что среди дворян с трудом находились желающие заняться правоохранительной службой, так они ещё всячески препятствовали назначению принадлежавших им крестьян. В крайнем случае, направляли на эти должности людей, бесполезных в хозяйстве, которые не пользовались уважением у жителей сёл и деревень.

Из-за этого в 1832 году император Николай I вынужден был обратиться к дворянству с призывом не уклоняться от службы в уездной полиции. Государь требовал избирать на эти должности «людей, истинно достойных имени блюстителей общественного порядка». Эти слова подкреплялись повышением оклада служащим сельской полиции. Делалось это за счёт увеличения налога с крестьян. Тогда же вместо сельчан на должности сотских и десятских разрешили брать отставных солдат на условиях, определяемых местной администрацией.

Регулярно принимались различные решения, чтобы повысить статус и авторитет правоохранителей. Так, в 1857 году усилили административную и уголовную ответственность за оскорбление полицейских во время выполнения ими служебных обязанностей. Вместе с тем установили порядок предания суду сотских и десятских за должностные преступ­ления.

После отмены крепостного права сословный характер формирования руководства сельской полиции ликвидировали. Служащих на должности стали назначать в Министерстве внутренних дел.

Вопрос о квалифицированных полицейских кадрах обострился после судебной реформы 1864 года, когда повысилась роль права в жизни общества. Тогда потребовались более чёткие разграничения в специализации деятельности подразделений внутренних дел. Были введены новые полицейские должности с более чётким перечнем задач, зафиксированных в многочисленных ведомственных инструкциях.

С конца ХIХ века начали создавать специализированные учебные заведения для подготовки нижних чинов полиции. Например, в Виленской школе полицейской стражи (открыта в 1903 году) обучение длилось шесть недель для 200 человек одновременно. Учебный план, рассчитанный на 150 часов, состоял из пяти разделов, а именно: «Законоведение», «Уставы казённых управлений», «Специально полицейские сведения», «Разные сведения», «Стрельба, рубка и приёмы самообороны». В обучении превалировал практический аспект. Так, на «Законоведение» отводилось 20 часов, а на «Специально полицейские сведения» – 64.

В результате реформы начала 60-х годов ХIХ века на службу в полицию стали принимать по вольному найму, улучшились материальное положение и пенсионное обеспечение чинов.

Николай ВАРАВИН

29.12.2017

партнёры