Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Герои уходящей ЭПОХИ

(Окончание серии очерков, посвящённых юбилею российской полиции. Начало в №№ 3,4,6–12 2016 г., №№ 3–6 2017 г.)

Отрезок истории органов внутренних дел с апреля 1906 года по февраль 1917-го был насыщен особенными событиями, оказавшими влияние на отбор кандидатов в верхний эшелон ведомства. На этом этапе МВД возглавляли восемь министров, смена которых после ухода из жизни Петра Столыпина, руководившего ведомством пять с половиной лет, происходила с калейдоскопической скоростью. Одни из них (Александр Макаров, Николай Маклаков, Николай Щербатов, Алексей Хвостов, Александр Протопопов) задержались в министерском кресле на полгода, другие (Борис Штюрмер и Александр Хвостов) написали прошение об отставке ещё быстрее. Шестеро из названных министров ушли из жизни насильственным путём (пятеро впоследствии были расстреляны, Столыпин погиб от руки террориста). Александр Хвостов скончался в 1921 г. в Ельце, время ухода в мир иной Николая Щербатова обозначено 1943 годом (в эмиграции в Германии).

Нет сомнения, что наибольший вклад в развитие МВД внёс возглавлявший его в 1906–1911 годах Пётр Аркадьевич Столыпин. Он известен как большой реформатор – инициатор и проводник крупных преобразований (прежде всего как автор аграрной реформы), а также как руководитель правительства, способствовавший ослаблению волны народных выступлений на последних этапах революции 1905–1907 годов, что привело к стабилизации положения во внутренней политике страны. Будучи одарённым свыше такими чертами, как государственное мышление, широкий кругозор, обладая высокой порядочностью, бесстрашием, решительным характером и ораторскими способностями, в период своей деятельности премьер-министром Пётр Столыпин стал признанной центральной фигурой в государственном аппарате Российской империи. Возглавляя одновременно и Министерство внутренних дел, он считал своим неукоснительным правом и обязанностью сохранение спокойствия сограждан и с самого начала своей деятельности на государственном посту дал понять, что «надлежит справедливо и твёрдо охранять порядок в России». Осознавая огромную роль и масштаб деятельности вверенного ему Министерства внутренних дел, в ведении которого были весьма разнообразные и чрезвычайно серьёзные многочисленные функции, Столыпин предусматривал улучшение всех сфер деятельности этого ведомства также через реформаторство. Некоторые из преобразований, которые он сумел провести через Государственную Думу, касались полиции, прежде всего её сыскного аппарата.

В уголовном судопроизводстве сыск, согласно словарю Брокгауза–Эфрона, входил тогда в «понятие дознания и обнимал собою все меры удостоверения событий преступления, на принятие которых уполномочена полиция».

Довольно низкий уровень оперативно-разыскной работы, обусловленный постоянным ростом преступности, отсутствием общегосударственной уголовно-сыскной системы и единой законодательной регламентации всей полицейской службы в целом и сыскного аппарата в частности, требовал скорейшего переустройства уголовной полиции в масштабах всей России. Ответом на эти проблемы стало продиктованное инициативой Петра Столыпина принятие Государственной Думой 6 июля 1908 года закона «Об организации сыскной части». Основой для создания этих подразделений в городах и уездах Российской империи стал опыт сыскных частей двух столичных городов России – Санкт-Петербурга и Москвы. Общее руководство сыскными частями отныне осуществляло специально созданное с этой целью 8-е делопроизводство Департамента полиции МВД. Однако для эффективной работы в борьбе с уголовной преступностью острой необходимостью была разработка нормативного акта, который бы регламентировал порядок всей деятельности органов уголовного сыска. Ответом на эту потребность стало принятие 8 августа 1910 года «Инструкции чинам сыскных отделений».

Столыпин предполагал проведение и других чрезвычайно важных для всех аспектов деятельности российской полиции перемен, которые, вне сомнения, способствовали бы улучшению её работы и прогрессу страны, однако его намерениям помешала смерть от руки террориста Богрова.

Законодательные подвижки, которые с активным участием Петра Столыпина были использованы для регулирования оперативно-разыскной деятельности, явились важным стимулом и для развития регистрационного опыта.

Применяемые в полицейской следственной практике методы расследования преступлений в начале ХХ века казались уже устаревшими, а потому и недостаточно эффективными. Всё время ползущая вверх кривая преступности свидетельствовала в том числе и о росте «профессионализма» криминального мира, умеющего быстро брать на вооружение все научные изобретения и технические новации. В связи с этим и внедрение системы уголовной регистрации требовало стремительного развития. В практику деятельности уголовного сыска для отождествления преступников стали активно внедряться наряду с антропометрическим методом методы дактилоскопической идентификации преступников и словесного портрета; стала успешно использоваться методика исследования следов и вещественных доказательств, оставленных на месте происшествия. Важным шагом стало открытие в крупных городах империи кабинетов научно-технической экспертизы, оказывающих поддержку в обеспечении научно обоснованными методами и способами раскрытия преступлений уголовного судопроизводства. Успешному внедрению научных достижений в практику работы сыскных подразделений активно содействовал один из первых отечественных криминалистов – Василий Иванович Лебедев, возглавивший в 1908 году 8-е делопроизводство МВД, руководившее работой всех сыскных аппаратов страны. Лебедев подчёркивал, что «успешную борьбу с современными преступниками может вести только та полиция, которая вооружена по крайней мере равным или лучшим оружием новейшей техники и прикладных знаний и искусно им владеет». Польза от применения научных методов оказывалась несомненной: многие мудрёные, казалось бы, и путаные дела стали раскрываться легко и быстро благодаря умелому научному подходу, во всём способствовавшему правосудию.

Считается, что первая дактилоскопическая экспертиза с участием Лебедева была произведена в петербургском окружном суде в отношении неких Шунько и Алексеева, подозреваемых в совершении убийства провизора Харламовской аптеки Вайсборда. При осмотре места происшествия в доме на Екатерингофском проспекте 18 февраля 1912 года сыщики обнаружили отпечаток пальца, оставленного неизвестным лицом на осколке от разбитого стекла входной двери в аптеку. На основании идентификации следа с отпечатком большого пальца левой руки Алексеева на него пало подозрение в совершении преступления совместно со сторожем аптеки Шунько. В результате судебное заседание завершилось вынесением присяжными заседателями суда обвинительного вердикта.

Говоря о деятельности уголовного сыска в тот период, нельзя не вспомнить хотя бы некоторые имена его высших руководителей, которые остались в благодарной памяти потомков. Одно из них – Владимир Гаврилович Филиппов, возглавлявший санкт-петербургскую сыскную службу в 1903–1915 годах. Выпускник юрфака петербургского университета, после службы в прокуратуре он работал в Управлении столичного градоначальства. Возглавив петербургскую сыскную службу, во всём способствовал её развитию. Именно при Филиппове была введена специализация по видам и составу преступлений и открыта дактилоскопическая лаборатория, а также создан «летучий отряд», в рейдах которого участвовали 46 из 113 входивших в состав сыскной полиции полицейских надзирателей.

В 1913 году, в период руководства санкт-петербургским сыском Филипповым, в архивах антропометрического бюро находилось уже более 100 тысяч карточек. Фотоснимки всех зарегистрированных преступников хранились в специальных альбомах при музее столичной полиции.

Уволившись в 1915 году по собственному желанию, действительный статский советник Филиппов, отдавший любимому делу все силы и лучшие годы жизни, в 1917 году покинул Россию, эмигрировав в США. Ушёл из жизни в 1923 году в возрасте 60 лет и был похоронен в Берлине (могила его не сохранилась до наших дней).

Одним из драгоценных имён в нашем наследии остаётся и имя Аркадия Францевича Кошко – начальника московской сыскной полиции, возглавившего впоследствии уголовно-разыскную службу всей Российской империи. Его имя, преданное после революции забвению, сегодня известно каждому современному сыщику и большинству наших соотечественников.

Эпоха Кошко является для отечественного сыска золотым веком не только потому, что он, как состоявшийся руководитель сыска, – этого особого института государства – регулярно объявлял «крестовые походы» против преступного мира и выходил, как правило, победителем в своих генеральных сражениях с ним (так он называл свои операции в войне с криминалом). Кошко в это непростое время сумел добиться полной ликвидации коррупционных проявлений в своих рядах и планировал распространить этот полезный опыт в пределах границ всей Российской империи. Подобное достижение положительным образом сказалось на всех аспектах деятельности сыскного аппарата. Неслучайно в 1913 году на криминалистическом симпозиуме в Швейцарии возглавляемая Кошко русская уголовно-разыскная полиция добилась лидирующих позиций в номинации «Раскрываемость преступлений». Судьба его сложилась трагически: он, пережив немало перипетий, ушёл из жизни в 1928 году, живя во Франции, ставшей новой родиной знаменитого изгнанника, который в память о любви к России отказался от заманчивых предложений продолжить карьеру в знаменитом Скотланд-Ярде.

За короткий период деятельности Временного правительства на посту руководителей МВД сменились четыре министра (подробно о деятельности МВД после февральской революции читайте в № 2 нашего журнала за этот год).

Князь Георгий Евгеньевич Львов, возглавивший одновременно и новое правительство с 2 марта 1917 г., был вынужден уйти в отставку уже 7 июля – после провала наступления нашей армии и петроградского митинга большевиков. Этого неудавшегося спасителя Родины – пафосного либерала, представителя масонской ложи «Малая Медведица» и, по определению кого-то из современников, «могильщика русской монархии» – сменил в кресле министра лидер меньшевиков (дворянин, сын известного писателя) «правоверный марксист» Ираклий Георгиевич Церетели. Но и он оказался калифом на час, уступив уже через две недели министерский портфель одному из лидеров партии эсеров Николаю Дмитриевичу Авксентьеву, тоже масону, продержавшемуся на своём посту чуть больше месяца. Последний из четырёх министров – адвокат и меньшевик Алексей Максимович Никитин после Октябрьской революции не раз был арестован и после освобождения работал в хозорганах, однако в 1939 году, не избежав обвинения в участии в контрреволюционной террористической организации, был расстрелян.

Временное правительство не сумело организовать эффективную работу органов правопорядка. Как красноречиво высказался управляющий делами этого правительства Владимир Дмитриевич Набоков: «Милиция новой властью не была образована, что и сыграло очень большую роль в общем процессе разложения России». Замечание справедливое: развал, бичевание, надругательство и физическое устранение многих представителей царской правоохранительной системы, неумение создать её дееспособный аналог в феврале 1917 года, безусловно, способствовали изменению политической повестки, которая очень скоро – уже в октябре 1917-го благоприятствовала новой, следующей, революции и рождению другого – советского – государства на обломках великой Российской империи.

Альфия АЛЬКИНСКАЯ

13.10.2017

партнёры