Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Пехоте не снились сны

Начало юности подполковника милиции в отставке Геннадия Владимировича Зубкова совпало с началом Великой Отечественной войны.

…Шло лето 1941 года. С бабушкой и сестрой в школьные каникулы отправился 15-летний Геннадий в Москву к родственникам. Посмотреть в столице провинциальным ивановцам было что, дни пролетали незаметно. Вот и в воскресенье, 22 июня, гости решили посетить выставку народного хозяйства. Проснулись, умылись, не спеша позавтракали, и уже в дверях их застало сообщение по радио, что в полдень с обращением к гражданам будет выступать министр иностранных дел Молотов…

После страшного известия о начале войны бабушка поспешила с ребятишками на вокзал, чтобы первым же поездом уехать в Иваново. Москву заполнили толпы людей. Суета, очереди в магазинах и в транспорте. Уехать Зубковым в тот роковой день из охваченной тревогой столицы не удалось.

«Этот день я помню до сих пор в самых житейских мелочах, – рассказывает Геннадий Владимирович. – Помню суматоху, помню, как к нам в квартиру пришёл дворник и принёс маскировочную сетку, чтобы завесить окна, как отключили уличное освещение… Москва за одни сутки стала тёмной…»

Домой, в Иваново, Зубковы вернулись через два дня и увидели ту же картину: очереди за продуктами и суета. К августу город был готов биться в случае нападения противника до последнего. Свет по вечерам не включали, полная маскировка и готовность номер один. Был наложен негласный запрет на все увеселительные мероприятия, театры не работали.

1 сентября Зубков и его одноклассники направились по привычке в школу № 23, но там был организован госпиталь. Учебный год начался только 1 октября в бомбоубежище всем известного в Иванове «дома-корабля».

Геннадий Владимирович вспоминает: «Учились с неохотой, дисциплины не было: на занятия приходили далеко не все и не всегда. Особенно пацаны. Мы больше проводили время у госпиталя. Раненых тогда привозили очень много… Кто без рук, кто без ног. Мы помогали разгружать машины и заносить на койки наших бойцов, покалеченных войной… В 42-м меня вызвали в военкомат и приписали к армии. Мне было 16. А в январе 43-го я был призван в Подольское пехотное училище, которое перевели из Подмосковья в Иваново…»

Два месяца спустя юных курсантов построили по тревоге в колонны и привезли на железнодорожный вокзал. Пассажирский поезд должен был домчать пополнение в Москву. Но неожиданно состав остановился в Тейково и дали команду выгружаться и строиться. Новобранцев отвезли в лесной массив. Как оказалось, сюда они прибыли в порядке формирования 8-й воздушно-десантной бригады. Казарму сменили холодные сырые землянки, которые копали сами сразу на целый взвод. Затем была боевая подготовка и парашютные прыжки.

Но отбор в десантуру во все времена был жёстким. По решению врачей Геннадия вскоре откомандировали в районный военкомат города Тейково. Там-то он и познакомился со старшиной Дмитрием Тумановым, который прибыл с фронта за пополнением в 214-ю стрелковую дивизию. Зубкова и ещё двух парней он забрал с собой в Москву. Старшина – работник штаба лет под 50 в военном полушубке был достаточно добродушно настроен и на вопросы необстрелянных пацанов о том, как там на фронте – страшно или нестрашно, отшучивался. По дороге они забрали ещё четверых новобранцев, а после добирались, как говорится, на перекладных до Харькова.

«В Харькове нас ждала удручающая картина, – вспоминает ветеран. – Город был весь разбит, ни одного целого дома, просто кучи камней, и всё горит. На улицах лежали трупы немецких офицеров… Неподалеку – трупы наших. Был шок… А старшина нас всё успокаивал: мол, не бойтесь, ребята, будем живы…»

776-й стрелковый полк, куда распределили Геннадия Зубкова, держал направление на Полтаву. Немцы ещё не успели оправиться от Харьковского сражения, сопротивление было вялым, и наши вой­ска продвигались стремительно.

Боевое крещение состоялось у новобранца из Иванова на подступах к городу Кременчугу. Он вспоминает, что было страшно, что падал при взрыве каждого снаряда и пригибался от визга пуль, но бежал вперёд и вперёд за своими и стрелял из автомата. После первого боя к Зубкову подошёл командир и сказал: «Если ты будешь кланяться каждой пуле, то тебя надолго не хватит. Не бойся!»

Дальше таких боёв у Геннадия Владимировича был не один десяток. Пехота шла и днём и ночью, чтобы не дать противнику опомниться. Гнали немца безжалостно. По словам ветерана, киношные истории про бравых бойцов с гитарой или гармошкой, которые и повоюют, и попоют, – это не про пехоту. У солдат на привале были свободные часы, а иногда и минуты, на сон. А от усталости им даже сны не снились.

«Было у нас, пожалуй, лишь одно развлечение, – вспоминает Геннадий Владимирович. – «Махнём не глядя» называлось. Подходит к тебе боец и спрашивает: «Махнём не глядя?» – а сам руку за спину прячет… Так и менялись. Например, часами. Мои идут, а его – нет… Зато все похохочут».

О своих боевых товарищах, с кем пришлось прошагать тысячи километров, ветеран вспоминает с улыбкой: «Нам выдавали паёк, где были табак и сахар. Я никогда не курил, но очень любил сладенькое. А ребята в полку курили многие… Два моих приятеля, которые, к слову, были значительно старше меня, всегда меняли у меня сахар на табак: «Сынок, не надо – не кури. На тебе сахарку, а табак давай нам». До конца войны сражались бок о бок, как сложилась их судьба потом, не знаю...»

Одним из самых жестоких боёв Геннадий Владимирович называет сражение под Знаменкой. В этом городишке располагался большой железнодорожный узел, стратегически очень важный. Здесь, под Знаменкой, случилось первое ранение у бойца Зубкова в ногу: кость не была задета, и он остался в строю, преодолев с перевязанной медсестричкой ногой ещё десятки километров. Затем были Кировоград, Молдавия, Румыния, Польша…

«Когда бои на территории Польши стали беспощадными, а сопротивление немцев упорнее, мы увидели «фронтовые сто грамм», – рассказывает Геннадий Владимирович. – Но всё-таки баловались наши бойцы для храбрости и виноградным вином, благо в Молдавии и Румынии такой напиток был не в дефиците. У каждого бойца была фляжка для воды на поясе… Некоторые заполняли её вином и «причащались» по глоточку по дороге… Кормили солдат в основном кашами – пшеничная, овсяная. Варили супы. Но боец всегда был готов к тому, что сегодня обеда может не быть. Иногда кухня приедет, а иногда и не доедет – разбомбят… Жили на фронте как одна семья: сегодня ты боевого товарища накормишь, завтра – он тебя…»

В то время в Чехословакии, в Либерце, обосновалась группировка, состоящая в основном из эсэсовцев, не собирающихся сдаваться в плен. И тогда в феврале 1945 года полк Зубкова повернули с берлинского направления в её сторону. За участие в той военной операции Геннадия наградили медалью «За боевые заслуги». Там, под Либерцем, он получил ещё одно ранение – в руку.

«Старшина Туманов уговорил командование не отправлять меня в тыловой госпиталь, – вспоминает ветеран. – Он как-то прикипел ко мне душой за время войны, переживал как за родного сына… Пока я лечил раненую руку, он на память нарисовал меня… Туманов очень хотел стать художником, талантливым он был человеком. Вот не осталось у меня фотокарточек с войны, а портрет этот сохранился…»

Больше на долю полка, где служил Зубков, испытаний не выпадало, бои прекратились, все чувствовали, что скоро Победа… И вот 8 мая 1945 года всех построили и в динамике прозвучали долгожданные слова: «Война закончилась!..»

Геннадий Владимирович говорит, что в ту же секунду форменные шапки полетели вверх, и все стали поздравлять друг друга, а вечером был праздничный ужин. «Вот и вся война», – завершил свой рассказ ветеран.

Но на этом бои уже сержанта Зубкова не закончились. Только если во время войны он сражался с фашистами, то после боролся с преступниками. Почти 30 лет отдал службе в органах внутренних дел и ушёл в отставку в звании подполковника милиции. Кадровая служба, работа в дознании и следствии, оперативная служба, ОБХСС и штаб – это те подразделения, где Геннадий Владимирович зарекомендовал себя профессионалом своего дела и человеком слова…

Ирина ЛЕБЕДЕВА
Ивановская область

29.12.2019Читать далее