Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Кражи в Зимнем дворце

Хищения как самый распространённый вид преступления не обошли стороной и императорские резиденции. По материалам полицейских донесений расскажем о том, как промышляли воры в XIX веке.

Из скульптурной мастерской

В сентябре 1856 года из помещения Эрмитажа, находящегося в ведении академика Александра Теребенёва, автора знаменитых фигур атлантов при входе в здание со стороны Миллионной улицы, украли бронзовый бюст мужчины и чехол с вазы. Расследование кражи возложили на управляющего К.Л. Кубе.

Старший мастеровой скульп­турного дела Никита Герасимов показал, что 8 сентября, утром, ключ в замке мастерской не проворачивался. Выручил слесарь Крысин, открывший дверь молотком и отвёрткой. Из-за возни с замком кражи не заметили. Только спустя два дня, когда Герасимов вновь посетил мастерскую, он обнаружил хищение.

Академик Теребенёв сообщил чинам полиции о запасном ключе, хранящемся в эрмитажном коридоре. О нём знал и мастеровой дворцовой роты Иван Филиппов.

Последний дал признательные показания. Кражу совершил 7 сентября с мастеровым Иваном Архиповым, сославшись часовому инвалидной роты на поручение дворцового управляющего графа Шувалова отправить алебастровый бюст на отливку. Постовой не проверил содержимое чехла. Похитители спрятали бронзовый бюст в эрмитажном подвале, где его случайно обнаружил отставной подмастерье Иван Панютин. Пришлось взять его в долю.

Согласно показаниям Ивана Панютина, Филиппов просил помочь отнести бюст владельцу. В итоге изваяние было продано за девять рублей.

Полиция по приказу обер-полицмейстера предприняла «самые строгие и деятельные меры» по розыску бюста, оценённого в 20 рублей серебром, а военный генерал-губернатор распорядился учредить комиссию военного суда для рассмотрения дела нижних чинов мастеровой роты императорского Зимнего дворца.

Суд вынес решение о наказании мастеровых Архипова и Филиппова шпицрутенами, прогнав по три раза через строй в сто человек, а подмастерье Панютина лишить серебряной медали с надписью: «За усердие» и получаемой им пенсии. Поскольку Филиппов был болен и по состоянию здоровья не перенёс бы такого наказания, ему шпицрутены заменили розгами.

Из Георгиевского зала

16 июня 1869 года в Георгиевском зале на бархатном возвышении и тронном кресле обнаружили пропажу серебряного галуна. Как гласит документ, «всего отодрано около 48 аршин стоимостью до 96 рублей».

Командир роты дворцовых гренадёр полковник А.Д. Горчаков, а именно его подразделение охраняло покои резиденции, опросил подчинённых. Роман Фурман заявил: будучи в два часа дня на дежурстве в Портретной галерее, заметил в Георгиевском зале около трона лакея Никифорова, который беспрестанно вертелся, убирая пыль. Почувствовав неладное, после ухода лакея Фурман обнаружил под троном сорванный галун. О происшествии доложил дежурному по дворцу офицеру.

Допросить Никифорова по горячим следам не удалось. Лакей без спроса покинул дворец. Не застали подозреваемого ни дома, ни у родственников. Только в одиннадцатом часу вечера пьяным он возвратился во дворец. Никифорова задержали и заключили под стражу.

Дело о расследовании кражи галуна возложили на заведующего императорским Зимним дворцом военного инженера полковника А.П. Дельсаля. Установили, что с 3 мая по 16 июня лакей Михаил Никифоров находился на дежурстве по Георгиевскому и Гербовому залам, а также Портретной галерее. В помощь Никифорову по очереди снаряжали истопников. Во второй половине мая в Георгиевском зале обойщики обивали возвышение с троном, и Никифоров постоянно находился при них. По замечанию гренадёров и лакеев, дежуривших с ним в смене, Михаил был «весьма ненадёжным», его видели «часто выпившим». На допросе подозреваемый всё отрицал. Лакей утверждал, что всегда покидал Зимний дворец с разрешения гоф-фурьера. Только 16 июня ушёл без спроса, дважды заходил в лавки выпить пива, но адреса их назвать не смог. Тогда чиновник сыскной полиции, пройдя маршрутом Никифорова, установил, что лакей всё выдумал.

В июле 1869 года Никифорова уволили с удержанием из жалования стоимости похищенного галуна, а чуть позже выслали в Вятскую губернию под надзор полиции с запретом въезжать в столицу, «так как он, отставленный от службы по подозрению в краже и хорошо знакомый со всеми выходами Зимнего дворца, может быть очень вреден и на будущее время».

Из комнаты светлейшей княгини

22 июля 1904 года фельдфебель Резерва петербургской полиции околоточный надзиратель Феодосий Нечепуренко во дворе Управления 1-го участка Александро-Невской части обратил внимание на паренька с узлом в руках и задержал его. В участке парень поведал: он - не имеющий в столице места жительства крестьянин Казанской губернии Кондратий Архипов 21 года. Три дня назад ночью перелез через ограду Зимнего дворца и в течение двух суток прятался в садовых кустах.

Полицейское руководство показания Архипова представило начальнику Петербургского дворцового управления генерал-майору С.И. Сперанскому. Тот допросил задержанного и, пребывая в недоумении, обратился к министру императорского двора:

- Считаю долгом донести, что на набережной и на площади стоят часовые главного караула, а со стороны Адмиралтейства, откуда Архипов якобы проник в сад, посты городовых петербургской полиции. Пока в саду находятся рабочие, там дежурит служитель дворцовой команды и у ворот стоят служители; с уходом рабочих дежурство служителей прекращается, ворота запираются и ключ передаётся на пост у главных ворот. В саду работали четыре садовника, им помогали четыре женщины, при них, согласно Положению об охране Зимнего дворца, находился служитель дворцовой команды. Никто из этих людей никаких подозрительных лиц не видел. Моё личное мнение таково: показания злоумышленника о проведённых двух днях в саду недостоверны. Не допускаю возможности укрыться человеку в сравнительно негустых кустах сада при большом количестве людей. Кроме того, в речах Архипова звучит тон бахвальства, он явно рисуется.

Действительно, на вопрос о том, зачем забрался в сад, последовал ответ: «Лично желал просить Его величество об отправке в действующую армию». Тогда шла Русско-японская война.

Архипов утверждал, что два дня пролежал в кустах. Полицейские обнаружили среди растений следы его пребывания. Во вторую ночь, согласно показаниям, охваченный чувством голода крестьянин пошёл на кражу: на первом этаже была открыта форточка. Проникнув в спальню светлейшей княгини Марии Михайловны Голицыной, ни денег, ни еды злоумышленник не нашёл, прихватил, что более понравилось: будильник, свёрток алого шёлка, четыре книги, адресованную княгине посылку, заграничный паспорт. Через форточку же он покинул комнату, перелез садовую ограду, двинулся по безлюдному Адмиралтейскому проезду и Петровской площади. Если бы даже повстречались прохожие, вряд ли обратили бы внимание на обычного чернорабочего с маленьким узелком в руках.

Тем временем суровая по характеру светлейшая княгиня негодовала и требовала объяснений от полицмейстера Зимнего дворца. Была такая должность, учреждённая ещё в 1880 году императором Александром II. Полицмейстер дворца просил пристава 1-го участка Адмиралтейской части установить пост городовых у Иорданского подъезда на набережной Невы, но из-за малого числа городовых в участке получил отказ. Тогда полицмейстер поставил в известность министра императорского двора, что на Дворцовой набережной городовые занимают только два поста: у Дворцового моста и мостика через Зимнюю канавку. По ночам, особенно в летнее время, усиливалось движение экипажей, горожане прогуливались. Крайне важно было усилить охрану резиденции постом городового, хотя бы на время с двенадцати часов ночи до шести часов утра.

В августе 1904 года министр просит градоначальника об учреждении ни одного, а двух постов. Одного - у Иорданского подъезда, поскольку «дворец со стороны Невы остаётся на большом пространстве вне всякого наружного наблюдения». Другого - у главных ворот со стороны Адмиралтейской площади, где «вовсе нет никакого поста» и «бывали случаи, что пьяные подходили даже к главным воротам». Градоначальник не мог отказать в усилении полицейской охраны императорской резиденции. Был канун революции 1905 года.

Людмила САФРОНОВА, кандидат исторических наук
Культурный центр ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области

Примечание: даты приведены по старому стилю.

07.12.2017

партнёры