Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Партнёры|Контакты

Публикации

Возвращение святыни сорок лет спустя

Вниманию читателей - итоги уникального журналистского расследования, которое провели наши коллеги - сотрудники отделения информации и общественных связей УМВД России по Тульской области.

Загадочная находка

В начале 2014 года при проведении ремонтных работ в старом, заброшенном помещении на территории УМВД России по Тульской области был найден почерневший от времени большой прямоугольный металлический предмет с рельефными выпуклостями и отверстиями, завёрнутый в истлевшую мешковину. Листы бумаги, приклеенные к нему, рассыпались в пыль при первом прикосновении.

Любопытный предмет отмыли от грязи, протёрли и были поражены его завораживающей красотой. Даже не специалистам сразу стало понятно, что это не случайно забытая жестянка, а оклад иконы.

Святой в полный рост выступал из металла, который своим благородством напоминал серебро. Головной убор, нарукавники, верхняя часть сохранившегося посоха восхищали удивительно живым, небесно ярким бирюзовым цветом. Замысловатый растительный орнамент по краям направлял взгляд на нижнее поле, где чётко проступала синяя надпись: «Св. Феодосий Черниг. Чуд.».

В этом было что-то мистическое. Если, не отрываясь, смотреть в пустоту прорези, казалось, в ней угадывается лик святого. За этим окладом чувствовалось присутствие иконы, рука невольно тянулась перекреститься…

Оклад иконы весом около четырёх килограммов, размером 86 на 60 сантиметров изготовлен в России мастерами знаменитой ювелирной фирмы Ивана Хлебникова в 1899-1908 годах из серебра 84-й пробы, о чём свидетельствует клеймо Московского окружного пробирного управления.

Чтобы прояснить, как он попал в здание, сотрудники уголовного розыска провели официальную проверку. Выдвигалось несколько версий, в том числе и криминальная. Находку «пробили» по всем информационным базам данных, опросили работников, обнаруживших предмет, провели беседы с ветеранами органов внутренних дел, но, к сожалению, ничего прояснить не удалось.

По рассказам бывших сотрудников, с середины прошлого века вплоть до конца 80-х годов помещение, где лежала находка, могло использоваться для временного хранения вещественных доказательств.

Назначенная искусствоведческая экспертиза подтвердила: оклад представляет особую историческую, научную и художественную ценность.

Однако произведение искусства имеет серьёзные повреждения. «Наблюдается коробление и загрязнение поверхности, утрачены детали накладного венца, посоха, палицы, креста, есть срез ножницами по металлу боковой части оклада в правом нижнем углу. Значительная потёртость позолоты по всей поверхности, заметны следы инородной жёлтой краски по торцевым сторонам», - говорилось в заключении. Но, несмотря на это, его стоимость с учётом сохранности по ценам интернет-аукциона составляет не менее 70 тысяч долларов США.

Откуда взялось это удивительное произведение искусства, к какому уголовному делу имеет отношение? Спустя три года ответить на эти вопросы решили сотрудники отделения информации и общественных связей. В феврале 2017 года они взялись за собственное расследование.

Прежде всего, конечно, погрузились в Интернет. Чтобы проследить историю оклада, нужно было узнать абсолютно всё о фирме Хлебникова и его серебряных изделиях. Есть ли каталоги, книги учёта, куда направлялись изготовленные ювелирами иконы, много ли «Феодосиев» в серебре было создано, существуют ли фотографии, описания…

В течение месяца была проведена кропотливая исследовательская работа с имеющейся в общем доступе искусствоведческой литературой, изучены сайты десятков музеев, выставок, антикварных сообществ, форумов ювелиров, проштудированы научные доклады, диссертации.

«ХЛЕБНИКОВЪ» - клеймо высочайшего качества

Чтобы понять значимость оклада как произведения искусства и достояния российской культуры, приведу некоторые характеристики его создателя.

Всемирная выставка и русские экспонаты, 1886 год:

«Есть отрасли производства, в которых мы, русские, не находим себе подражателей нигде в Европе; это те отрасли, созданные нами лично, выросшие и усовершенствованные на русской почве и носящие отпечаток страны, их создавшей, имитировать которые иностранцам положительно невозможно. К числу таких относятся русские изящные серебряные изделия».

Оклад иконы «Феодосий Черниговский» работы Ивана Хлебникова относится к национальной русской школе золотого и серебряного дела конца XIX века, основанной на древнерусских традициях. В нём замечательно соединены стиль модерн с народным творчеством, используется сложнейшая техника возрождённых перегородчатых эмалей Киевской Руси.

Имя Хлебникова среди лучших поставщиков ювелирных изделий Высочайшего Императорского Двора, наряду с Фаберже.

Впервые оно прозвучало на Всемирной выставке в Вене в 1873 году. Особо были отмечены предметы, украшенные эмалью, от которых «так и веяло стариной».

Работы его фирмы хранятся в Государственном историческом музее, Оружейной палате, украшают храмы Московского Кремля.

Его эмали близки народному искусству, в них звучат фольклорные мотивы, красочность и совершенство исполнения делают их уникаль­ными памятниками русского стиля. Тончайшая чеканка, тонировка цветной позолотой - всё это можно увидеть в нашем окладе и сегодня.

Хлебников был поставщиком Нидерландского, Датского, Черногорского, Сербского княжеских и королевских дворов. В 1879 году сбылась долгожданная мечта ювелира. Он получил право именоваться поставщиком Высочайшего Двора и ставить на изделиях изображение государственного герба. Это клеймо было на окладе «Феодосия».

Производство превратилось в высокотехнологичное предприятие с мастерскими. Учитывая разросшиеся масштабы и участие в деле сыновей Михаила, Алексея, Николая, Владимира, в 1880 году был создан торговый дом «И.П. Хлебников с сыновьями и К°».

«Сочетание технического совершенства, оригинальных замыслов и глубоких познаний национальных традиций наилучшим образом выразилось в предметах для православного богослужения. Совершенство линий, строгость и роскошь немыслимым образом сочетались в чеканных орнаментах икон, крестов, окладов, складней, кадил, чаш, украшенных каменьями, писаными миниатюрами и эмалью. Эти великолепные вещи были всегда востребованными глубоко верующими россиянами».

За способность Хлебниковых к созданию монументальных шедевров их фирма неоднократно была удостоена заказов Московского Кремля, создавала церковную утварь для храма Христа Спасителя в 1883 году. По заказу Московского Кремля оформлялся иконостас Благовещенского собора. Для Успенского собора товарищество занималось выполнением пристенных икон и киотов, надгробий для митрополитов и патриархов, созданием иконостаса в приделе Дмитрия Солунского.

У Хлебникова не было проходных работ.

Первая ниточка

Перечитывая очередную диссертацию по русскому ювелирному искусству, написанную более десяти лет назад, мы неожиданно наткнулись на долгожданные строки:

«Проявил свою художественную изобретательность, например, в разработке оклада для иконы «Св. Феодосий Черниговский» мастер фирмы И. Хлебникова, который заключил икону в рамку из серебра, украшенную многоцветной эмалью по сканному орнаменту, напоминающему древнерусские изразцы. Восхищает мягкость и тонкость цветового строя, орнаментированного растительными узорами оклада, так гармонично сочетающегося с изображением святого, подчёркивающего живописные достоинства иконы. Мастера продолжали старинный русский обычай украшать святые иконы жемчугом, дробницами, убрусами, цатами».

Это точно он, наш «Феодосий»! На титульном листе научной работы находим имя автора, написавшего эти строки, учреждение, где и когда защищена диссертация. Интернет выдаёт институт, кафедру, должность и телефон человека, державшего в руках нашу икону.

Теперь мы узнаем, откуда и когда она была похищена, а значит, и как попала к нам!

Звоним. Дама на другом конце провода - кандидат наук, преподаватель одного из московских вузов - охотно идёт на контакт, признаётся, что воочию оклад не видела, пользовалась альбомом, опубликованным в начале прошлого века, где есть его фотография. Она высказала предположение, что эта икона хранится в одном из крупнейших музеев Петербурга. А узнав, что мы полицейские-журналисты, поделилась версией, что предмет мог быть причастен к общеизвестному криминальному скандалу, когда из музея на протяжении многих лет расхищались ценности из запасников.

Неужели мы так близки к развязке? От успеха кружилась голова. Вот это уровень, вот это находка! Оставалось только найти фотографию иконы, сличить с нашей, сделать запрос в питерский музей и вернуть утраченную ценность...

Преподаватель вуза отказалась поделиться иллюстрацией из научной работы, но любезно скинула в электронном виде первоисточник - альбом, выпущенный в начале прошлого века, в несколько сотен страниц. Перелистывая их одну за другой, мы нашли изображение святого Феодосия Черниговского (нач. ХХ века. Оклад - Москва, 1899-1908, фирма И. Хлебникова. Дерево, темпера, серебро, позолота, эмаль). По описанию всё совпадало. Икона была прекрасна!

Но в два раза меньше по размеру и абсолютно иная по изображению.

В миноре

Оптимизма поубавилось, но отрицательный результат - тоже результат. «Перекопав» гигабайты информации, мы уяснили, что в общеизвестном доступе существуют только два «Феодосия Черниговских» в исполнении Хлебникова - тот музейный и наш. К сожалению, полукриминальные частные загашники антикваров проверить не представлялось возможным, на официальные аукционы такие работы не выставлялись.

И было удивительно, что современных икон Феодосия - хоть пруд пруди. А древних, XIX века или хотя бы начала XX, практически не осталось. Это музейная и антикварная редкость. Нашли упоминание, что в 90-х годах прошлого века две из них были украдены из Киево-Печерской лавры и бесследно исчезли.

Может, наша в их числе?

Лик святого

Решили выяснить причину отсутствия в музеях и храмах древних икон Феодосия. Тома православной литературы нам в помощь…

Да и, в конце концов, мы столько дней всматривались в пустой обрез лица на окладе, что самим хотелось узнать, для кого предназначались столь искусно выполненные и дорогостоящие ризы...

Феодосий Черниговский - епископ Русской церкви, архиепископ Черниговский. Отличительными чертами святителя были снисходительность, миролюбие, строгая справедливость, глубокое сострадание ко всем обращавшимся к нему за помощью и советом - не только православным, но и людям других исповеданий. «Он был подобен светильнику, освещавшему всех своим тихим светом и согревавшему теплотою своего любвеобильного сердца».

Родился в начале 1630-х годов на Украине. Происходил из древнего дворянского рода. Образование получил при Киевском Богоявленском монастыре. Там окончательно определилось его призвание к иноческому подвигу. После учёбы принял монашество в Киево-Печерском монастыре и был назван Феодосием.

Будучи настоятелем Киево-Выдубицкого монастыря, восстановил его из руин, организовал хор, который славился не только в Киеве, но и в Москве, куда Феодосий посылал своих певчих. Заботясь о развитии иноческой жизни, будучи строгим подвижником, святитель основал вблизи обители, на острове, небольшой скит, где могли уединяться иноки для подвигов безмолвия.

Феодосий Черниговский принимал деятельное участие во многих церковных событиях. Сыграл важную роль в воссоединении Киевской митрополии с Русской православной церковью.

В 1688 году был назначен архимандритом Черниговского Елецкого Успенского монастыря. В 1692 году единогласно избран на Черниговскую кафедру.

11 сентября 1692 года в Успенском соборе Московского Кремля в присутствии государей Ивана и Петра Алексеевичей архимандрит Феодосий торжественно возведён в сан архиепископа.

Святитель обращал особое внимание на пробуждение и поддержание духа истинно христианского благочестия. Для этого он заботился о сохранении старых и устроении новых монастырей и храмов.

После смерти многочисленные чудеса у гроба святителя Феодосия утверждали у всех веру в его святость. Только в 1896 году святитель Феодосий был причислен к лику святых.

Вот почему до Октябрьской революции было написано минимальное количество икон Феодосия Черниговского!

У коллекционеров они считаются церковными раритетами, за которыми, по словам специалиста, близкого к антикварным кругам, могла быть организована настоящая охота.

Значит, наш «Феодосий» - вообще одно из первых изображений святого, икона ценна ещё и тем, что уникальна в ряду подобных.

Это знание, конечно, не продвинуло нас в поисках, но свидетельствовало о профессионализме и подкованности его похитителей. Люди были образованные, знали, что крали: и произведение искусства, и антикварную редкость!

Такая кража не могла быть случайностью. Если оклад - вещдок (а скорее всего, это так и есть), значит, кто-то должен об этом помнить. Да и не карманная миниатюра, размер находки - почти метр на более чем полметра. Такое, если увидишь, даже через десятки лет трудно будет забыть.

«Что вы можете показать по этому делу?»

Получив внушительную теоретическую подготовку в области искусства и истории религии, но так и не продвинувшись в расследовании, мы направили свои усилия в иное русло.

Посовещавшись, решили поговорить с ветеранами - лучшими специалистами в сфере борьбы с криминалом. К сожалению, большинство интервьюируемых ничего нам «показать по делу» не смогли. Порой казалось, что все усилия тщетны, и судьба нашего «Феодосия» так и останется «тайной великой».

Чтобы совсем не прокиснуть, не отступить, мы часто собирались у оклада, любовались его завораживающей красотой. Признаюсь, иногда втайне молились, чувствуя за окладом образ святого. И обсуждали уйму проделанной бесполезной работы, отнявшей огромное количество времени и сил.

То ли нам улыбнулась журналистская удача, то ли высшие силы посодействовали, то ли упорство было вознаграждено, но благодаря информации, полученной от ветеранов, и кое-каким сделанным самостоятельно умозаключениям мы выяснили фамилию главаря тульской преступной группы, промышлявшей в прошлом кражами антиквариата и церковной утвари. Они занимались святотатством на территории всего Советского Союза в 80-х и 90-х годах прошлого века в течение длительного времени, с перерывами на тюремные отсидки.

Теперь у нас появилась реальная и, по сути, единственная надежда восстановить историю нашего оклада, если удастся найти его следы в уголовном деле.

Криминальный вояж

Все пути вели в Тульский областной архив.

Итак, дело № 08110…..81 по обвинению криминального тульского антиквара, матёрого «клюквенника» А. Белолипецкого и иже с ним семи человек в преступлениях, предусмотренных ст. 93.1 «Хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах», ч. 2 ст. 218 «Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ» УК РСФСР.

Начато 15 декабря 1981 года, закончено 22 февраля 1983 года. Всего 24 тома, каждый листов по 300.

Большинство членов группы ранее судимы за аналогичные злодеяния.

На их счету десятки разграбленных храмов, разорённые музеи, похищенные частные коллекции. Сотрудниками милиции изъято несколько тысяч предметов церковной старины и антиквариата, ещё больше по отлаженным каналам преступникам удалось переправить «за бугор».

Ущерб государству составил более 400 тысяч рублей (для сравнения - в 80-х годах прошлого века новый легковой автомобиль стоил пять тысяч).

Было доказано, что только за два года они совершили более 30 преступлений, из них 14 - за пределами Тульского региона: в Калужской, Курской, Липецкой, Кировской, Горьковской областях, Мордовской и Чувашской АССР; на Украине - в Житомирской и Сумской областях, а также в Белоруссии.

В поисках оклада «Феодосия Черниговского» листаем материалы уголовного дела, идём по следам криминального турне.

1980 год. Март - п. Чудново, Рождественско-Богородицкая церковь. Выломаны решётки, похищены иконы, подсвечники.

Март - г. Белёв, Троицкая церковь - аналогично.

Июнь - г. Тула, Советский район, Покровская церковь. Перепилены решётки. Похищены иконы. Сторож, пытавшийся остановить преступников, был избит, связан и прикручен к могильной ограде внутри кладбища, его нашли только утром с кляпом во рту. Этот варварский способ злодеи использовали несколько раз, в одном случае у старого охранника от страха и стресса не выдержало сердце, и он скончался через несколько месяцев.

Август - Курская область, Льговский район, Успенская церковь.

Сентябрь - г. Житомир, Исаакиевская церковь.

Октябрь - Калужская область, Козельский район, Преображенская церковь. Оборвали провод сигнализации, вместе с иконами забрали серебряный крест священника стоимостью 1200 рублей.

1981 год. Январь - Сумская область, Архангело-Михайловская церковь.

Май - Мордовская АССР, с. Астяшево, Вознесенская церковь - иконы и серебряные кресты XVIII века.

Май - Чувашская АССР, Козловская церковь - иконы, кресты, старинное Евангелие, серебряные чаши.

Май - Могилёвский район, г. Славгород. Странная кража, выбивающаяся из привычного ряда: из редакции газеты «Ленинское слово» вынесены 55 томов полного собрания сочинений В.И. Ленина, 31 том Большой советской энциклопедии, пишущая машинка «Москва».

Июнь - г. Козьмодемьянск, Кузнецовская церковь - иконы, серебряные чаши.

Июнь - г. Ветлуга, Екатерининская церковь - то же самое.

1982 год. Январь - Липецкая область, г. Данков, краеведческий музей - ордена, медали, серебряные монеты, оружие. Объяснили, что попали в музей случайно, планировали «взять» местную церковь, но там было много людей, хорошее освещение и надёжные решётки.

Август - Кировская область, г. Яранск, Успенский собор.

Ещё были клубы и магазины в Венёвском, Киреевском, Алексинском, Плавском районах Тульской области, где они воровали электронную технику, меховые шапки, воротники и шкурки ценного пушного меха.

В церквях действовали варварски: разламывали иконы, срывали оклады. Оставляли незначительные следы. Прихожане рассказывали, что накануне кражи в храме обязательно появлялись новые лица - молодые мужчины, они внимательно осматривали алтарь, иконы, никогда не молились и не крестились.

Передвигались на личном автомобиле марки «жигули» или брали такси. Тщательно планировали каждое преступление, намечали маршрут, выбирали храмы, в которых хранились наиболее ценные предметы старины, древние иконы. Если не успевали вынести всё за один раз, через несколько месяцев (а иногда и лет) возвращались и делали повторный вояж по старым местам.

Были вооружены пистолетами. Использовали технические приспособления: гидравлические кусачки, пилы по металлу, ножовки, стамески, электродрели, отмычки, ломы.

Нескольких участников группы задержали 15 декабря 1981 года при попытке совершения кражи в краеведческом музее г. Белёва Тульской области. У них было изъято около 130 значков, металлические кресты, альбом с монетами. Один из преступников имел при себе пистолет и при погоне пытался отстреливаться.

Ведущая роль в раскрытии этого преступления принадлежала сотрудникам тульского уголовного розыска - Ю.А. Дидатову, В.П. Игнатову, И.П. Шикову. (Нам удалось побеседовать только с последним, остальных сотрудников уже нет в живых). Расследование возглавляла старший следователь по особо важным делам Т.М. Болдина. Работа шла медленно и очень напряжённо. Подозреваемые нанимали самых дорогих столичных адвокатов, постоянно отказывались от ранее данных показаний, имитировали психические расстройства, даже пытались бежать.

Все участники группы, совершившие преступления, предстали перед судом. Приговор был вынесен 24 мая 1983 года. Главари, учитывая их прошлые сроки, получили до 15 лет лишения свободы, ведь они покушались на государственную собственность, и речь шла об особо крупном размере. По советским законам «всё имущество церковных приходов считалось народным достоянием и было отдано по особым постановлениям местной и центральной государственной власти в бесплатное пользование соответствующих религиозных обществ».

Уголовное дело. Страница 229

Уголовное дело мы читали как детективный роман, удивляясь дерзости и подготовленности воров.

Тщательно просматривали каждую страницу в надежде найти оклад «Феодосия». И увидели его фотографию! Вот он, такой же, с теми же недостающими деталями и надрезом сбоку, только в чёрно-белом исполнении, на странице 229, среди изображений икон, изъятых у скупщика краденого Виктора Иванова (фамилия изменена, позже нам удалось связаться с ним).

Окладу в деле был посвящён отдельный том.

Из протокола изъятия:

«У Иванова изъято: 17 икон, большое количество подсвечников, потиров, чаш, четыре ордена Красной Звезды, четыре ордена Отечественной войны, два ордена Славы, орден Красного Знамени, Ленина, большое количество медалей, предметов антиквариата, кольца, серьги, цепочки, серебряный оклад «Ф. Черниговского» и другие предметы».

Длительное время сотрудники ОВД не могли определить принадлежность оклада, подозреваемый утверждал, что приобрёл его законным путём. И главное, не было официальных обращений от потерпевшей стороны.

Однако в ходе следствия и взаимодействия с коллегами из других регионов были выяснены любопытные обстоятельства.

В Кировской области за кражу этого оклада по горячим следам был задержан местный пьяница, который сознался в содеянном, подробно рассказал, как пробрался в церковь, вытащил икону, потом поехал в Москву и там продал её неизвестным людям. Местные сотрудники милиции так обрадовались чистосердечному признанию, что даже не обратили внимание на массу несовпадений, одно из них вопиющее - вор говорил об окладе, который был в два раза меньше по размеру, и это зафиксировано в протоколе.

Следственное поручение, направленное в Кировскую область начальником Следственного управления УВД Тулоблисполкома:

«В производстве СУ УВД Тул­облисполкома находится многоэпизодное уголовное дело по обвинению лиц, совершивших кражи из церквей, музеев и магазинов на территории СССР.

Несколько краж обвиняемые совершили на территории Кировской области. Так, кражу оклада в ночь на 29 апреля 1981 года из Покровской церкви города Советска совершили арестованные по нашему делу Александр Белолипецкий, Геннадий Петров (фамилия изменена). Оклад серебряный «Св. Феодосий» работы русского мастера Хлебникова.

После кражи он был продан Петровым Иванову в г. Туле за пять тысяч рублей. После ареста Иванова этот оклад у него изъят и в настоящее время находится в камере хранения УВД Тулоблисполкома.

Оклад опознала казначей Покровской церкви г. Советска Р.И. Дмитриева.

Однако предъявить обвинение группе Белолипецкого по данному эпизоду не представляется возможным ввиду того, что за кражу осуждён И.Ф. Лифонов по ст. 144, ч. 2 «Кража» УК РСФСР. Он отбывает наказание в г. Кирово-Чепецке в учреждении… Исходя из вышеизложенного…»

И далее - просьба выяснить все обстоятельства, передопросить Лифанова и т.д. Таких писем с просьбами и требованиями из Тулы в Киров было направлено большое количество, пока коллеги не откликнулись, не признали свою ошибку, не провели необходимые мероприятия, не выслали документы и не отпустили на свободу невиновного человека.

Петров сказал: «Вынимай!»

Из протокола допроса А.И. Белолипецкого, 25 декабря 1981 года, г. Тула:

«Примерно в апреле Г. Петров предложил мне поехать к его другу в Киров. Там решили обокрасть церковь. Взяли с собой слесарный инструмент, пилки. Там поговорили, где можно взять церковь, решили, что в Кирове брать опасно, нужно в районе. Поехали в Советск. Оставили машину на какой-то улице, примерно в двух километрах от церкви, вдвоём через овраг, ручей пошли к церкви, она была на кладбище. Здание каменное, Петров оборвал провод сигнализации. После этого в маленьком окне алтаря сделал пропил решётки минут за 15-20. Рядом было также окно, в котором в верхней части раньше был сделан очень большой пропил. Я сначала хотел в него пролезть, но потом передумал, так как внутри надо спускаться по лестнице - было очень высоко.

Пролез через маленькую новую дырку. В церкви посветил фонариком - ничего ценного не обнаружил. Потом немного походил и увидел старую икону. Мне показалось, что она серебряная. Я разглядел её поближе, обнаружил 84-ю пробу мастера Хлебникова. Петров сказал: «Вынимай!» Попробовал её просунуть через отверстие в окне, но не удалось. Тогда Петров сам пролез в окно, раздвинул пруты и протащил оклад через решётку. Доска при этом рассыпалась, так как была вся изъедена червями. Когда вернулись, рассмотрели оклад, он был очень ценный. На иконе не хватало некоторых деталей - эмалевой части посоха, кармана и ещё чего-то. После этого мы на поезде приехали в Тулу».

Выступающие части, скорее всего, отлетели, когда воры варварски тащили оклад через узкое отверстие в решётке окна.

Белолипецкий явно не первый раз наведывался в этот храм, прекрасно помнил прежний собственный пропил и высоту окна. В уголовном деле есть подтверждение, что другое безнаказанное преступление было совершено 14 июня 1980 года, похищены иконы и другие ценные вещи, всего 14 наименований.

Оклад они приметили ещё тогда, но не успели вытащить. Помешал сторож, которому они связали руки и ноги, угрожали убить. Так что вторая поездка в Советск была запланирована именно с прицелом на оклад.

Из показаний свидетеля казначея храма Р.И. Дмитриевой:

«В ночь с 28 на 29 апреля 1981 года из Покровской церкви г. Советска была совершена кража ценностей. Похищены деньги казны: 403 р. 19 к. Сумма установлена ревизией. Был сломан ящик, где лежат деньги прихожан, но они не учтены, мы его вскрываем раз в год. Также были похищены шесть крестов, молитвослов, икона в ризе. Кроме того, испорчена икона «Святой Феодосий» в серебряном окладе. Оклад был снят, а икона издолблена. Она была написана на дереве и вмурована в стену. Мы её оценили вместе с окладом в пять тысяч своим коллективом, представителей государства и работников искусства при оценке не было».

Рассказывая на суде, что икона случайно рассыпалась от старости, когда её тащили сквозь решётки, Белолипецкий заведомо лгал, наверное, пытаясь оправдать своё варварство перед верующими. Он выдалбливал вмурованную икону из стены, изуродовал её, но не смог справиться. Потом металлическими ножницами разрезал часть оклада сбоку, чтобы не повредить товарный вид, и отодрал от иконы.

Тюрьма - дело нехорошее

Вспоминает ветеран органов внутренних дел Игорь Шиков:

- В конце 70-х на базе Советского райотдела в Туле была создана специальная группа по борьбе с квартирными кражами, у меня к тому времени был пятилетний оперативный опыт. В этом антикварном деле я, конечно, был не на главных ролях, но по его завершении капитана получил.

Я изымал на дачах по информации Петрова банку, наполненную серебряными монетами, пистолет - наган, потир - красивую чашу с эмалями изображений святых.

Это были необычные уголовники - они разбирались в тонкостях искусства, коллекционировали, реставрировали предметы старины. Главари с высшим образованием и получили потом по высшему разряду - до 15 лет лишения свободы.

Петров был в группе такой энергичной двигательной преступной силой.

На допросе не стал общаться с одним сотрудником, говорил, что не выносит, когда выражаются некультурно и брюки неглажены. Это его показное интеллигентство отлично уживалось с жестокими нападениями на людей, он был дерзкий, ходил вооружённым.

Ещё один любопытный факт об этой личности.

Когда Петров отбывал одно из первых наказаний на стройках народного хозяйства, на «химии», то возглавлял бригаду коммунистического труда, про него как про передовика даже в газете писали. Подчинённых воспитывал по-своему, держал очень строго, на воровство не подбивал, они вкалывали на высоте, нарушая все правила техники безопасности и в несколько раз перекрывая нормы. Очевидцы говорили, что работали лучше, чем бригада Героя социалистического труда.

Запомнился эпизод, когда «разрабатывали» Петрова. Он имел педагогическое образование, в одной из школ длительное время преподавал физкультуру. Одевался всегда очень прилично. Как-то встретил своего бывшего ученика у пивнушки, тот обрадовался педагогу и начал рассказывать ему про свою неудачную жизнь, что пьёт, судим за хулиганство. Петров внимательно его выслушал, поругал, сказал: «Давай исправляйся, тюрьма - дело нехорошее». А сам к тому времени уже отсидел за более тяжкое преступление - хищение государственного имущества с отягчающими обстоятельствами.

Белолипецкий считался специалистом по иконам и антиквариату, за любовь к нумизматике и валютные операции получил первый срок и не окончил исторический факультет вуза. Мы тогда не смогли доказать причастность его брата к реализации ценностей, а была информация, что он протоптал дорожку за рубеж.

Дело это было интереснейшим, гремело в масштабе Советского Союза. Разграбляли эти молодчики церкви прямо по-революционному. Мы, советские сыщики, конечно, тогда были воспитаны в духе воинствующего атеизма, но к иконам и чувствам верующих относились с большим уважением.

Случайная закономерность

Вспоминает ветеран органов внутренних дел Сергей Трунов:

- В 1979 году как раз сбылась моя мечта - меня взяли в зареченский уголовный розыск, потом перевели в «квартирную» группу, которая вела дело Белолипецкого. Там была блестящая агентурная разработка, которая и сегодня огласке не подлежит.

Я, тогда «зелёный» сыщик, на этом деле учился у «зубров» тульского угро.

Непосредственно проводил обыск у скупщика краденого Иванова. Он среди ворюг был самый хитроумный, лично старался в кражах не участвовать, своих же сотоварищей обманывал при оценке похищенного, всегда давал намного меньше реальной цены. Но и он попался при попытке «обнести» Белёвский краеведческий музей. Такая закономерная случайность. Вневедомственная охрана объезжала территорию и увидела ночью чужую машину, стоящую недалеко от объекта. С Ивановым был Петров, который попытался бежать. Был мороз, снег, и он рванул в сторону Тулы со «стволом», хотел применить оружие - не получилось, потом выбросил пистолет. Но и его удалось взять, и оружие найти.

Иванов проживал в частном доме в Пролетарском районе, его называли умельцем - золотые руки. Реставрировал иконы, медали, ордена, мог выполнить самую тонкую работу. Помню, у него в комнате стоял такой огромный стол, а в нём ниша с припоем из различных металлов, в том числе оплавленного золота.

Тогда у него мы изымали огромный оклад от иконы, в половину роста человека. Он убеждал нас поначалу, что оклад не представляет никакой ценности - так, медяшка, ерунда. А мы, молодые, сначала верили, ничего в этом не соображали, но всё добросовестно протоколировали. Потом выяснилось, что оклад бесценен, там почти четыре килограмма серебра и мастер известный. Тогда Иванов испугался и начал говорить.

Помню, изъятые музейные и церковные ценности подняли на пятый этаж в зал совещаний, весь стол президиума и стулья рядом были заняты старинными реликвиями. Всё это зафиксировали, изготовили огромный цветной альбом для министерства.

Меня по этому делу с коллегами направляли в Москву проводить обыск на квартире брата Белолипецкого, у него там, кажется, был фиктивный брак. Но ничего ценного не нашли, только много пустой тары от очень дорогого импортного спиртного, о котором в нашей советской стране мы и не слышали.

Мой старший брат тоже сыщик, и у него ещё в середине 70-х была разработка на Белолипецкого, который ограбил священника, забрал иконы, золотые вещи, монеты. А попался на сбыте этих монет в Туле около ресторана «Дружба». Тогда ему дали лет пять. Потом повторно в 1983-м, потом в 1996-м. Горбатого могила исправит. Так и случилось.

Жили эти ребята тогда не по-советски широко и ярко, у них были деньги, машины, дорогие рестораны и женщины. Красовались они и по Туле, и по Москве. Поэтому всегда находились в поле зрения милиции, к ним подбирались люди, «освещавшие» их образ жизни. Вот так по крупицам собирали информацию и раскрутили большое дело.

Такие сроки только убийцам дают

Вспоминает ветеран органов внутренних дел Виктор Беспалов:

- Я возглавил следственную часть областного УВД, когда расследование по этому делу находилось уже в разгаре. Оно было очень резонансным. Собрана основательная доказательная база. Изъяты тысячи предметов антиквариата, всё тщательно описывалось. Представьте, какой объём. Следователь по особо важным делам Т.М. Болдина отработала на высоком профессиональном уровне. Но и противоположная сторона была основательно вооружена, адвокаты цеплялись за любую мелочь, чтобы затянуть дело и снизить сроки, - например, к неточности в характеристике самого незначительного, не представляющего никакой ценности предмета, самой мелкой монетки. Областной суд возвратил дело на доследование в связи с необходимостью проведения более квалифицированной экспертизы.

Был приглашён главный специалист по древнерусской иконописи Московского Кремля и именитый учёный-искусствовед, другие авторитетные специалисты в этой сфере. В результате многие похищенные предметы были оценены в два-три раза выше по сравнению с первоначальной экспертизой.

Сложно было с явкой на суд свидетелей и потерпевших, это десятки людей из различных регионов страны. То дедушка-сторож не может прибыть по состоянию здоровья из Чувашии, то священник из Белоруссии задерживается. Мы всех встречали, организовывали проживание в гостиницах и т.д.

Когда на суде объявили сроки, Белолипецкий долго возмущался, что такие только убийцам дают. И он был близок к истине. Один церковный сторож, очень пожилой человек, после ночи, проведённой привязанным к могильной ограде на кладбище, от потрясения вскоре умер - не выдержало сердце.

Приговор вступил в законную силу. И воры получили по заслугам.

Но грянули лихие 90-е. В 1996 году приняли новый Уголовный кодекс. Где, видимо, заинтересованные люди исключили понятие «хищение в особо крупном размере», предусматривающее от 8 до 15 лет лишения свободы или исключительную меру наказания.

За те десять лет, которые я возглавлял следственную часть, в стране сменились пять правителей, и вместе с ними менялись законодательные тенденции.

Некоторым гражданам из нашей «антикварной» преступной группы повезло: они не до конца отбыли свои сроки. Но недолго погуляли на свободе. Опять шальные деньги, азарт, опять через «окошко» в брестской таможне начали переправлять ворованное за границу.

Группа Белолипецкого вновь попала в разработку. Мы проверяли их на предмет причастности к убийству тульского коллекционера Попова, которое, кстати, до сих пор так и осталось нераскрытым. Вновь начались кражи из церквей в Кимовском, Ясногорском, Белёвском районах. Удалось доказать причастность группы к хищению колоссальной коллекции известного московского антиквара Селиванова, где фигурировал ковш, подаренный самим Петром Первым.

Но это совсем другая история. Белолипецкий вскоре после третьего суда умер, а его сообщники по полной «отмотали» срок.

Подошёл сзади, достал пистолет…

Вспоминает ветеран органов внутренних дел Вячеслав Кириллов:

- Мне досталась третья и последняя волна этой антикварной эпопеи. В середине 90-х, когда я работал в Управлении уголовного розыска, стали появляться на территории области преступления направленности известной группы. На рынке сбыта возникали краденые иконы. И везде как бы незримо присутствовала личность господина Белолипецкого.

Он освободился, быстро улучшил своё материальное положение, купил новую квартиру, давал консультации по антиквариату, выезжал на вернисажи, водил знакомства с известными коллекционерами. Казалось, закончил с прошлым, приобрёл новый солидный статус, женился на молоденькой девушке, впоследствии у него родился ребёнок.

Но вновь принялся за привычное дело. Сколотил группу из старых и новых воров, чтобы пройтись по прежним маршрутам и наметить новые.

Многие тульские церкви пострадали от их набегов по два-три раза. Были случаи, когда они повторно крали те же иконы, которые были возвращены милицией в храмы.

Действовали по отработанной схеме. За несколько дней до преступления выезжали на место, осматривались, проверяли реагирование сигнализации, степень охраны церкви. Потом ночью с помощью гидравлических ножниц перекусывали решётки, проникали, похищали, реализовывали, большую часть краденого не смогли найти - переправили за рубеж.

При проведении оперативной отработки нашим подразделением, которое возглавляла О.В. Кулямзина, были получены доказательства причастности группы Белолипецкого к краже в 1996 году раритетной полной коллекции наград Российской империи, имеющей особую историческую и культурную значимость, которая была оценена в миллион долларов экспертами Министерства культуры Российской Федерации. Часть похищенного удалось вернуть хозяину - Селиванову. Участников преступной группы задержали.

Последним взяли Петрова, он длительное время находился в бегах, пользовался чужими машинами, жил по разным адресам, был вооружён и, по характеристике соучастников, в критической ситуации был способен на самое жестокое преступление.

Задерживали его усиленной группой недалеко от места жительства.

Я не стал его долго уговаривать, незаметно подошёл сзади, достал пистолет, приставил дуло к спине и предупредил, что при малейшем сопротивлении стреляю на поражение.

Коллекционер, реставратор, бывший вор

В ходе журналистского расследования нам удалось пообщаться ещё с одним непосредственным участником тех детективных событий - представителем иной стороны дела.

Сегодня это известный коллекционер, реставратор, пользующийся авторитетом в кругах искусства и даже читающий лекции в одном из музеев, а ранее - активный член группы воров, скупщик похищенного Виктор Иванов, важный фигурант уголовного дела 1983 года.

Если честно, нам хотелось просто посмотреть в глаза человеку, надругавшемуся над столькими религиозными святынями.

Он согласился встретиться с нами и «чистосердечно» рассказать всё, что знает об истории серебряного оклада «Феодосия Черниговского»:

- Это мой оклад, и он криминальный, был выкраден в 80-х одним известным специалистом по кражам антиквариата в какой-то деревне в Кировской области. Сейчас не готов назвать храм, но, если нужно, у меня есть записи, могу посмотреть. Я связывался в конце 80-х со священниками того прихода, хотел пожертвовать для церкви большую сумму, чтобы они дали разрешение мне приобрести этот оклад. Не согласились. У меня даже была нарисована новая «доска» под него в духе времени. Это уникальная вещь и сегодня сума­сшедших денег стоит. Помню, вес 3.600, размер примерно 80 на 60. Там на нём детали отсутствовали, я тогда сделал заново кое-что, кажется, карман, посох эмалевый, где-то у меня на полке валяется. За оклад тогда другого человека посадили.

- А можете вспомнить, почему его похитили из церкви без иконы? Есть две версии: Белолипецкий говорил, что её не протащили в пропил решётки, она рассыпалась от старости, а служители храма утверждали, что воры просто не смогли выбить икону из стены.

- Я сам там не был. Но сейчас узнаем точно, позвоню человеку, который непосредственно оклад выносил. (Набирает номер сотового телефона).

Гена, вот такой вопрос. «Феодосий Черниговский» в стене остался замурован или рассыпался в руках? Не вспомнишь? (Разговор двух «коллег» был столь непринуждённым, словно речь шла не о событии сорокалетней давности, а о том, что случилось вчера). Ну да, из Кировской области. А не вспомнишь, икона была времени создания оклада или более старая? Понятно, одного времени…

Иванов включил телефон на громкую связь, и мы услышали голос таинственного Гены, похоже, Петрова:

- Да она была в стену на всю толщину вмурована, задняя часть, как на гипсе. Короче, доска в углублении на уровне оклада. Жуком сильно поедена, по полям красочного слоя вся в дырках. Её не реставрируешь, даже если вынуть бы удалось. Первый раз такая ерунда мне встретилась, сопротивлялась доска.

В общении с бывшими ворами удивили две вещи. То, что иконы, святыни, они называют «досками», как пиломатериал, пренебрежительно и деловито. И их уникальная память даже к мельчайшим подробностям прошлого преступления, словно и не было этих четырёх десятков лет, удивительная заинтересованность, включённость в процесс и готовность...

Говорят, бывших оперов не бывает, но, похоже, что то же самое можно сказать и о ворах, во всяком случае, об этих.

Учитывая важность похищенных предметов

Из письма Тульского областного суда в Совет Министров СССР, 19 октября 1983 года:

«Приговором суда А.И. Белолипецкий и другие осуждены к длительным срокам лишения свободы за хищения государственного имущества в особо крупных размерах. Они совершали хищения на территориях РСФСР, УССР, БССР. Как правило, предметами хищения были иконы и изделия из серебра. По заключению искусствоведческой экспертизы, произведённой специалистами музеев Московского Кремля, большая часть похищенного с учётом времени его создания, художественного качества, сложности техники исполнения, характера материалов, а также художественной и исторической уникальности имеет огромное музейное и культурное значение.

К примеру, оклад от иконы святого Феодосия Черниговского выполнен на высоком художественном и профессио­нально-техническом уровне, с применением сложных приёмов - чеканки, эмали по скани (не менее семи цветов). Исполнен по индивидуальному заказу одной из самых известных русских ювелирных фирм XIX - начала XX века И. Хлебникова и является уникальным произведением искусства. Оценён с учётом утрат в 15 тысяч рублей. Иными словами, похищенное является достоянием национальной культуры».

Далее говорится о том, что большую часть похищенного участники группы, располагавшие транспортным средством, сбыли неустановленным лицам.

Местные органы власти, на балансе которых значилось это имущество, не принимали надлежащих мер к обеспечению его сохранности. Более того, учёт ценностей был практически возложен на церковные советы, в состав которых чаще всего входили граждане преклонного возраста, не имеющие не только специальных познаний для оценки такого имущества, но зачастую просто неграмотные. В результате в актах инвентаризации в лучшем случае указывалось наименование предмета, не всегда соответствующее оригиналу.

Такое положение создавало условия для хищений не только способом, применявшимся участниками группы, но и просто путём замены ценных предметов работами более позднего периода с аналогичным сюжетом, не представляющими ценности. Инвентаризация в церквях даже в таком примитивном виде осуществлялась не ежегодно. В 80-х годах прошлого века это являлось типичным для всех регионов страны.

И в конце письма: «Учитывая важность похищенных предметов, довожу до сведения Совета Министров СССР о фактах неудовлетворительного учёта и хранения принадлежащих государству предметов исторической и культурной ценности советского народа». И приводилась информация, что в Тульской области теперь принимаются все меры для изменения ситуации, проводится учёт ценностей в церквях, здания ставятся под охрану.

Наверное, многое изменилось за прошедшие несколько десятилетий. Но, судя по недавним событиям этого года - кражам старинных икон из поселкового храма, некоторые позиции надёжности хранения культурных и церковных ценностей можно подвергнуть сомнению и сегодня.

Из определения суда от 30 октяб­ря 1984 года:

«Судебная коллегия установила: вещественные доказательства, имеющие художественную и музейную ценность, по ходатайству Тульского областного художественного музея переданы последнему. При исполнении данного приговора дирекция музея отказалась принять их из-за неспособности оплатить стоимость.

В связи с изложенным судебная коллегия считает необходимым передать вещественные доказательства соответствующим рай­исполкомам, на территории которых совершались кражи.

Руководствуясь ст. 369 УПК РСФСР, судебная коллегия определила: вещественное доказательство - оклад иконы «Святой Феодосий Черниговский», серебряный, золочёный с высокочеканными изображениями святого в рост с митрой…, хранящийся в камере хранения УВД Тулоблисполкома, передать Советскому райисполкому Кировской области».

Переписка о передаче оклада велась длительное время. Но служители храма не могли обеспечить безопасность при перевозке и хранении столь ценного произведения искусства и впоследствии просто перестали выходить на связь. Пришли другие времена, перестройка, бандитские 90-е. Развалилась страна, органы внутренних дел находились на уровне выживания. Менялась дислокация подразделений, происходила ротация сотрудников и руководителей во всех силовых структурах. Начинались и завершались войны, уходили и приходили новые правители…

Вместе с благополучными 80-ми канул в лету оклад «Феодосия Черниговского».

И вновь обретён был только в 2014 году.

Сегодня в УМВД России по Тульской области практически готовы все документы, позволяющие передать его в Кировскую область, в родной храм - Покровскую церковь в городе Советске (до 1918 года - слобода Кукарка).

Хочется сказать несколько слов о доме нашего оклада, с которым мы практически сроднились за время поиска его корней.

Кукаркинский храм

Церковь была построена ещё в XVII веке. Это памятник раннего вятского зодчества. И хотя она горела в пожарах и переделывалась множество раз, в законченном виде представляет собой единый архитектурный образ, выдержанный в традициях зодчества XVII столетия. Храм удивительно живопи­сен, его «дивное узорочье» было в истоках неразрывно соединено с народным творчеством и деревянным зодчеством.

«Храм имеет приземистые пропорции, объёмы его подчёркнуто массивны. Наличники из гладких полуколонок несут простой по рисунку трёхобъёмный кокошник, карниз из валиков с поребриком, выразительные дуги, лопатки по углам кубического объёма составляют весь декоративный наряд церкви. Лаконичная главка на барабане венчает оригинальную по форме крышу на четыре ската. Невысокая шатровая колокольня хорошо увязана с храмом, сливаясь с ним в общий гармоничный силуэт. С виртуозным мастерством древние зодчие используют отношение пропорций, придающее силу и красоту облику скромного храма».

Он был закрыт в 40-е годы прошлого столетия. В нём размещалось колхозное зернохранилище. В ограде устроили мельницу, засыпали колодец.

Но единственную в городе церковь местные жители всё же отстояли, сохранили иконы. Когда в стенах храма размещался зерносклад, иконостас завесили. Приход начал действовать незадолго до известной кражи.

Так хочется побывать в этом храме, увидеть икону Феодосия Черниговского, облачённую в ризы, перекреститься и вновь ощутить радость от того, что в этом возвращении святыни в храм есть и наша скромная заслуга.

На окладе в технике высокой чеканки представлена фигура святого в трёхчетвертном повороте влево в саккосе и митре, на плечах - омофор с крестами. Его правая рука, в которой он держит крест, ныне утраченный, прижата к груди, в левой - посох. Митра, поручи и верхняя часть посоха декорированы цветной перегородчатой эмалью. Вокруг головы - накладной резной серебряный венец. Фон оклада украшен замысловатым декором, выполненным в технике гравировки, в нижней части тонкая имитация плиточного пола. Широкие поля и крупные рельефные наугольники представляют растительный орнамент с восьмиконечными звёздами и крестами, восходящий к узорочью Древней Руси.

Ирина ТАРАСОВА 
Фото Андрея ЯРЦЕВА и Андрея БУЛАВИНА
Тульская область

P.S. Можно сказать, что журналистское расследование успешно завершено.

…Но некоторые вопросы остаются открытыми. Например, как столь ценный предмет искусства мог попасть в периферийный приход, кто его заказал мастеру Хлебникову, когда и в связи с чем пожертвовал монастырю? Настоятель и прихожане храма не владеют такой информацией. Может быть, продолжим наше расследование?



Огромное спасибо за помощь ветеранам ОВД:
Льву Серафимовичу Харитонову, Василию Константиновичу Козлову, Виктору Павловичу Беспалову, Игорю Павловичу Шикову, Сергею Михайловичу Трунову, Ольге Васильевне Кулямзиной, Вячеславу Николаевичу Кириллову.

27.04.2017

партнёры