Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Опер с «сифоном»

Легендарный ленинградский сыщик Владимир Савин до тридцати лет работал в иностранной фирме, а затем на телеграфе. Исполнительный и добросовестный - везде на хорошем счету. Но его истинным призванием стала работа в уголовном розыске. Он не искал её, она сама нежданно-негаданно вошла в его жизнь.

Ай да Савушка!

В 1933 году Савин помог милиции задержать вооружённого преступника. А случилось это так. Шёл он как-то по своим делам. И вдруг крики, выстрелы, звук милицейских свистков. По улице бежал, отстреливаясь, человек. Нёсся так стремительно, что Савин не успел посторониться и оказался на пути бандита. Тот же, встретив препятствие в лице молодого человека, навёл на него оружие. Савин покорно поднял руки вверх. Посчитав, что парень не опасен, человек переключил внимание на приближающуюся погоню. А Владимир не растерялся и бросился ему под ноги, сбил на землю, разоружил и сдал подоспевшему милиционеру.

В отделении, куда Савина пригласили дать свидетельские показания, он узнал, что задержал опасного преступника. Его благодарили, восхищались смелостью и находчивостью. Пришёл пожать ему руку и инспектор 7-го отделения ОУР прославленный Иван Бодунов (тот самый, о котором Юрий Герман написал свою документальную повесть «Наш друг Иван Бодунов» и который послужил писателю прообразом Лапшина в романе «Один год»).

Бодунову приглянулся боевой паренёк, и он пригласил Владимира в уголовный розыск помощником оперуполномоченного.

Новая жизнь была опасной, но интересной. Как-то раз на Каменном острове в дельте Невы в Северной столице преступники убили молодого милиционера из 25-го отделения, похитили оружие. Савину стало известно: злодеи готовят новое преступление и встречаются на Финляндском вокзале, чтобы ехать на грабёж и убийство...

Владимир доложил об этом ответственному дежурному по уголовному розыску и попросил связаться по телефону с инспектором Бодуновым. Время, пока ответственный накручивал нужный номер, казалось Савину бесконечным. Он нервничал, боялся, что поезд отойдёт и убийцы смогут осуществить свой преступный замысел.

- Бодунов уехал со службы, но до дома ещё не добрался, - сообщил дежурный. - Свободных людей нет. Первое отделение берёт банду на Вознесенском проспекте, поэтому помощь оказать не может. Если сотрудники освободятся, немедленно направим их на вокзал.

Савин в отчаянии. Поезд уйдёт! Он решает схватить преступника сам.

- Дайте хоть машину! - взмолился начинающий сыщик.

Автомобиль был неисправен, но его предоставили в распоряжение Савина - может быть, доедет до Финляндского вокзала, не рассыплется. Но у Военно-медицинской академии у него отвалилось колесо.

Владимир побежал по ночной пустынной набережной. В голове одна мысль - успеть до отхода поезда. Ему нужно будет найти бандитов в толпе пассажиров. Он знает, что их двое, и они вооружены, а он - один.

Влетев в помещение железнодорожной ЧК, обнаружил лишь одного молодого сотрудника, оставленного отвечать на телефонные звонки. Тем не менее тот согласился помочь представителю уголовного розыска. По дороге Савин проинструктировал его, как себя вести. Вместе они обнаружили вооружённых преступников на перроне и задержали обоих. Это был первый успех Владимира Савина на службе. Узнав о подвиге новичка, Бодунов только и смог сказать: «Ай да Савушка, молодец!»

По нему плакала сцена

В 1934 году в Невском районе сложилась напряжённая криминальная обстановка. Орудовала опасная банда. Убийства, разбои, грабежи, дерзкие драки на танцульках, разгромы красных уголков, избиение людей на собраниях. У местных сыщиков никак не получалось ликвидировать формирование. Дело под контроль взяла Москва. Начальство теребило подчинённых, люди выкладывались, а дело с мёртвой точки не двигалось.

В один из таких трудных дней Савина пригласил в кабинет начальник уголовного розыска. Там был и непосредственный руководитель молодого опера Иван Бодунов. Они разрабатывали план операции по внедрению в банду своего человека. Выбор пал на Савина.

- Ты молод, подаёшь большие надежды, трудишься здесь недавно и ещё не примелькался в уголовной среде... Что скажешь, Савушка? - спросил Бодунов. - Дело опасное!

Савин обрадовался доверию...

План операции строго засекретили, о нём не знали даже сослуживцы. Владимир должен был сыграть роль поездного вора из Майкопа, и сделать это так правдиво, чтобы ему поверили в банде. Отрабатывалось всё: жесты, походка, поведение. Авторы плана обдумывали каждую деталь, ведь малейшая оплошность могла стоить сотруднику жизни. Впрочем, Савин удивил их актёрским талантом. Ему бы не в розыске трудиться, а на сцене блистать.

Чтобы Владимир мог вжиться в образ, его решили поместить в тюрьму: познакомить с обычаями и правилами. Он хорошо говорил на блатном жаргоне, но этого было мало. Некоторой загвоздкой оказалось то, что Савин не пил и не курил. «Как с этим быть, - ломали себе голову «старики», - не поверят воры, что он «свой». Но выход нашли. На вопрос, почему не пьёт, Савин должен отвечать, что у него «сифон» - сифилис на жаргоне, - он лечится, поэтому алкоголь не употребляет, девочками не интересуется, а если воры потребуют показать себя в деле, то это можно устроить. В установленный день в трамвай возле церкви «Кулич и Пасха» войдут лётчик и девушка. Сыщик должен похитить у них чемоданы и на ходу выскочить из трамвая.

Операция началась. Савина, остриженного тюремным парикмахером, облили тёмной вонючей дезинфицирующей жидкостью и поместили в общую камеру. Он повёл себя, как учили, и смог утвердиться. Как-то в одну из длинных ночей Владимир проснулся от шума. Его сокамерники избивали молодого карманника, и забили бы насмерть, если б Савин не вмешался.

Парнишка оказался разбитной, имел знакомства с ворами, в том числе и с Невского района. Освободился он раньше Савина и оставил ему свой адресок. К нему опер пришёл переночевать в первую ночь на «воле». Этот юный карманник и свёл его с криминальными авторитетами. В «малине» Владимира приняли настороженно, но довольно радушно, налили стакан самогонки. Савин отодвинул от себя спиртное.

- Почему? - поинтересовались жулики и воры.

- У меня «сифон», лечусь, - пояснил внедренец. От него шарахнулись как от чумного.

Вор из Майкопа оказался денежным и проворным. Он прошёл проверку воровской «разведки», ему поверили. Савину удалось познакомиться и с главарями банды - братьями Шемогайловыми. А вскоре криминальное формирование перестало существовать. На скамье подсудимых оказались 56 участников шайки. Люди в Невском рай­оне вздохнули свободно.

«Золотой» адвокат был бессилен

А что же молодой помощник оперуполномоченного Владимир Савин? Принимал поздравления коллег. Его наградили почётным знаком «15 лет РКМ». Но отдыхать было некогда.

За первые два года службы он раскрыл более десяти преступных групп. 78 человек осудили за различные виды преступлений. Его посылали бороться с бандформированиями Осетию, Аджарию, Чечню. Он работал так чисто, что по его материалам следствие могло представить суду неоспоримые доказательства вины преступника. Дела не возвращались на доследование, даже если защиту осуществляли именитые адвокаты. Таких в Ленинграде было пять. Их называли «золотой пятёркой». Как правило, если они брались за защиту, подследственный мог быть спокоен, чаще всего выходил из зала суда с минимальным сроком наказания или на свободу под аплодисменты публики. На процессы, где защиту осуществлял кто-нибудь из этих знаменитых адвокатов, приходили, кроме обычной судебной публики, студенты юрфаков, представители защиты, прокуратуры, милиции. Суд, как состязательный процесс, представал в полном блеске.

В 1939 году в Городском суде слушалось уголовное дело об изнасиловании десяти малолетних девочек на Васильевском острове. Задерживал преступника и собирал материал для следствия Савин. Защиту осуществлял один из «золотых адвокатов». Савина поддразнивали сослуживцы, пророчили, что дело лопнет. Но на этот раз защита оказалась не в силах помочь преступнику избежать наказания. Он получил по максимуму.

Фашистский агент с «сигналкой»

Потом была Великая Отечественная. Замкнулось кольцо блокады. Всё чаще в небе Ленинграда слышался рёв моторов немецких самолётов, город бомбили.

Однажды во время дежурства Савин увидел, как откуда-то со Зверинской улицы взмыли в небо ракеты. Неведомый наводчик обозначал цели для бомбёжек. Скорее всего, ей был Государственный институт прикладной химии. Но «сигналки» не долетели, одна упала во двор кочегарки, вторая рассыпалась в воздухе. Савин поднял людей, милицию, общественников, и предполагаемого ракетчика задержали. Его обыскали - ни ракетницы, ни оружия, документы в полном порядке: паспорт, пропуск на номерной завод. Владимир извинился перед задержанным, сославшись на необходимую в военное время бдительность, попросил пройти в отделение для более тщательной проверки документов.

А сам бросился осматривать парадную, недалеко от которой был задержан подозреваемый, а также лестницу и чердак. И нашёл пистолет и ракетницу с зарядами. Проверка документов и опознание личности задержанного, искусно построенный допрос подтвердили подозрения, что человек этот - немецкий шпион. Его настоящая фамилия - Улыбин, он оказался внуком известного Петербургского купца, торговавшего продовольственными товарами. Закончил в Кёнингсберге годичную разведывательно-диверсионную школу и за месяц до войны был заброшен в Ленинград, где занимался вербовкой агентов среди представительниц древнейшей из профессий и медперсонала госпиталей. Немецкого разведчика передали чекистам и те получили от него очень важные сведения об аэродроме, где базировалось около 70 фашистских самолётов.

По «зелёной улице»

В 1943 году с Савиным приключилась беда. Он получил тяжёлую контузию. Ему дали инвалидность и отправили в эвакуацию в Пензенскую область. Вернулся Владимир Иванович в Ленинград только в марте 1944-го. Его дом не разбомбили, квартира осталась цела, но на полу лежал снег, а по комнатам гулял ветер. Не успел Савин вскипятить чайник, как услышал звонок в дверь. Это был посыльный. Сыщика ждали в уголовном розыске. Однако медкомиссия, изучив справку из госпиталя, забраковала Савина. Оперативник не сдался. В эти дни отчаяние сменяло надежду. До самой своей смерти Савин хранил фотографию молодого врача, который дал ему «зелёную улицу». Те 20 лет, что он проработал в уголовном розыске, были самыми счастливыми в его жизни, годами напряжённого труда и ни с чем не сравнимого ощущения нужности людям.

Татьяна КОНСТАНТИНОВА
Фото из архива ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу 
и Ленинградской области 

06.10.2019