Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

ЧАК-ЛЯГУШКА

А расскажу-ка вам о своей легендарной собаке - немецкой овчарке по кличке Чак. Появился он у меня в декабре 1992 года, прилетел на самолёте из Новосибирска. Не знаю почему, заводчики дали моей собаке такую приставку к кличке - Фрог (Frog - по-английски «лягушка»). Плюс к этому он был нестандартным щенком - рыжим, как солнышко, и лохматым, как колобок. Я, как вы поняли, профессиональный кинолог, и стал профессионалом благодаря талантам Чака.

Это забавное, неугомонное в своём любо­пытстве существо, полутора месяцев от роду, заняло всё моё свободное время и две трети бюджета. В то время я три года служил в отделе вневедомственной охраны и работал с уже обученными четвероногими. Просто брал собаку и заступал на пост, а далее она работала практически без моей помощи. Поэтому выращивание Чака стало настоящей школой любви и терпения, так необходимой кинологу. Было много ошибок и открытий, о которых сейчас смешно и грустно вспоминать.Например, вычитал в умной книжке способ приучения пса к туалету - сначала научить его делать свои дела на бумагу, а затем постепенно подносить эту бумажку к порогу, за порог и на улицу. Мол, собака будет в дальнейшем искать знакомую бумагу и проситься на улицу. Приготовил я газету и стал ждать. Смотрю, изготовился малыш, подкрадываюсь с газетой, а она шуршит… Чак оглянулся, удивился моему поведению и решил отойти подальше. Я за ним, он от меня, я за ним, он от меня.., и так до вечера. «Да‑а, - подумал я, - что-то здесь не так». И подобных комичных ситуаций было немало. Уже потом узнал, что есть более эффективные способы решения этой задачи.

Когда Чаку исполнилось пять месяцев, я начал брать его на работу, охранять с ним объекты и однажды случайно попал на дрессировочную площадку объединённого питомника служебного собаководства МВД. Посмотрел, как занимаются с другими собаками, и попросил кинологов из уголовного розыска научить моего пса кусаться. Отсмеявшись, они сказали, что пусть Чак сначала подрастёт, а кусаться научится. Старшим инспектором-кинологом питомника тогда был нынешний начальник Центра кинологической службы Сергей Донгак. Поговорив со мной, он предложил перейти на службу к ним вместе с Чаком, которому ко времени нашего разговора исполнилось семь месяцев.

Недолго думая мы с малышом перевелись, и началась кропотливая ежедневная работа: учились находить людей по запаху, оставленному на месте преступ­ления, распутывать самые сложные следы, прорабатывать очень длинные (более трёх км) и давние (более двух-трёх часов) следы человека в различных условиях. Всё это в городе, среди миллионов запахов: собак, кошек, асфальта, машин и людей. А люди, к сожалению, не всегда понимают всю сложность работы кинолога с собакой и иногда очень сильно мешают нам, тем самым помогая преступникам.

К одиннадцати месяцам Чак окреп и физически, и морально. Наставник сказал, мол, хватит стерильных условий, лучшая тренировка - реальная работа. Так нас начали включать в состав следственно-оперативной группы МВД. Первый выезд состоялся 14 октября 1993 года. Кража телёнка из дачного общества «Найырал» в посёлке Каа-Хем. На мес­то происшествия мы прибыли поздно, спустя 12 часов после кражи. Пришлось сначала работать личным сыском. Нашёл место, где телёнка убили и разделали, и пустил по следу Чака. Он сразу уверенно пошёл по дачам, прыгая через заборы, ненадолго останавливаясь у калиток и обнюхивая отпечатки обуви, безошибочно находя нужные. Вслед за нами бежали оперативники. Мой волкодав привёл нас ко входу на птицефабрику (в дальнейшем выяснилось - воры там работали). Опера поинтересовались, делает ли Чак обыск помещения, и попросили осмот­реть дом. Конечно, пёс очень быстро нашёл спрятанные в подвале мешки с мясом. В присутствии понятых их изъяли, а довольные хозяева (вернули хоть мясо) отрезали свеженинки для Чака. Так мой напарник заработал первый кусок мяса, а у меня появилась уверенность в его способностях.

Конечно, впоследствии далеко не всегда мы так явно раскрывали преступления, бывало, пострадавшие нас незаслуженно ругали. Я не осуждал их за несдержанность. Всё равно на каждом выезде мы делали всё возможное, чтобы найти преступников, вернуть похищенное, восстановить справедливость. Помню, как с Чаком в первый раз выехали на убийство. Не имею права раскрыть все детали происшествия, но вкратце дело было так. К обнаруженному трупу с жуткими следами (горло перепилено до позвоночника складешком со сломанным лезвием) нас привезли самыми последними. Возле тела находился весь состав опергруппы и тогдашний министр внутренних дел рес­публики. Чувствовал я себя очень стеснённо, всё-таки работать предстояло на глазах первого лица, а я был всего лишь сержантом, да и такой труп я видел впервые, но держал себя в руках, чтобы не нер­вировать собаку. Естественно, следов было уже не найти, и мне пришлось снять обувь с убитого, чтобы определить, откуда он пришёл. Чак обнюхал ботинок и привёл по следу до квартиры в двухэтажке, где и задержали друга убитого, впоследствии сознавшегося в преступлении.

Параллельно с работой по общеразыскному профилю я обучал Чака поиску оружия и боеприпасов. Наступил 1995 год… Командир спросил: «Поедешь?» Я кивнул. Служили мы в Главном управлении оперативного штаба МВД России по городу Грозному. Каждую ночь обстрел, вплоть до утреннего намаза, после этого «инженерка», зачистки. С помощью Чака был найден огромный схрон, во время уничтожения которого поднялся гигантский огненный гриб.

Снова мы отправились в Чечню в 2000 году (в дальнейшем я ездил уже с другими собаками), в город Аргун, после взрыва на территории расположения милиции КамАЗа, напичканного взрывчаткой. В первый же день нашли схрон с тремя «Борсами» - самодельными пистолетами-пулемётами. Впоследствии тоже не скучали. Но после этой командировки Чак начал сдавать, быстро уставал, частично потерял слух, и пришлось его списывать на пенсию. Думаю, он её заслужил, честно доработав до 9-летнего возраста.

На счету у Чака много раскрытых преступлений, работал он самозабвенно, без срывов, и заслужил уважение оперативников, экспертов и следователей, с которыми мы в то время выезжали на мес­та происшествий. Они до сих пор спрашивают, где Чак. А за Чака работают его не менее именитые потомки: внуки Айза, Альма, Арман; правнуки Гесс, Герда, праправнук Рич готовится к службе.

Много чего ещё можно вспомнить про мою первую, выращенную со щенячьего возраста собаку. О победах Чака на выставках, соревнованиях, о том, как он не раз спасал мою жизнь, как помог завоевать сердце моей жены и уважение коллег из многих регионов России. Про беззаветную преданность Чака и любовь, скрашивающие нелёгкие будни милиционера-кинолога до сей поры.

Но самое главное, что хотел бы сказать: любите своих собак, они ответят сторицей. Они полюбят вас не за кусок хлеба, а за то, что вы у них есть.

Игорь БЕДРИН
2006 год

P.S. С тех пор произошло немало событий. Достигнув возраста 14 лет и 2 месяцев, умер Чак. Я стал начальником Центра кинологической службы МВД по Республике Тыва и теперь редко работаю с собаками на местах происшествий. В феврале умер мой очередной четвероногий напарник, изумительно работавший и по следу, и по поиску оружия и взрывчатки. Теперь на подготовке следующий щенок.

Через мои руки проходит много животных, вижу, как они растут, учатся, становятся заслуженными псами. Но добрая память о моей первой собаке, навыки, полученные в работе с ней, помогают до сих пор быть на высоте, правильно и грамотно оценивать себя и подчинённых в работе, учёбе, в жизни.


Визитная карточка

Игорь Геннадьевич Бедрин родился 12 июня 1969 года в посёлке Междуреченский Ханты-Мансийского края, возле Заполярного круга. Служил в 1-й танковой армии, 9-й танковой дивизии в Германии, в той же части, в которой воевал его отец.

После армии стал сотрудником отдела вневедомственной охраны. Таких как он, студентов, было много - днём учились, а ночью служили. Командир взвода спросил: «Хочешь, чтобы я тебя отпускал на сессии, утренние занятия с утреннего развода и наших занятий?» - «Так точно!» - ответил Игорь.

А комвзвода - с ехидной ухмылкой: «Значит, будешь служить с собаками».

С тех пор вот уже без малого четверть века Бедрин работает со служебными собаками в МВД по Республике Тыва. 


По стопам великих коллег

В нашем ведомстве служило немало писателей, оставивших заметный след в отечественной и мировой литературе. Михаил Салтыков-Щедрин (1826-1889 гг.) занимал высокие должности в системе МВД. Иван Гончаров (1812-1891 гг.), автор знаменитого романа «Обломов», был редактором ведомственной газеты и цензором. Писатель и лексикограф Владимир Даль (1801-1872 гг.), автор «Толкового словаря живого великорусского языка», работал секретарём министра внутренних дел. Наш современник - писатель-фронтовик Виктор Астафьев (1924-2001 гг.) служил во внутренних войсках на Западной Украине.

И сегодня в нашем ведомстве немало одарённых людей. Для них Студия писателей МВД России совместно с Департаментом государственной службы и кадров ежегодно проводит литературный конкурс «Доброе слово». Это творческое состязание даёт возможность реализовать свой творческий потенциал не только сотрудникам органов внутренних дел, членам их семей и ветеранам МВД, но и всем, кто неравнодушен к правоохранительной тематике.

За эти годы десятки тысяч авторов - поэтов, прозаиков, публицистов, драматургов и сценаристов - штурмовали ведомственный литературный Олимп. Победители и лауреаты конкурса были поощрены главой ведомства и получили возможность вступить в Союз писателей России.

Газета «Щит и меч» начинает публиковать наиболее заметные произведения участников конкурса «Доброе слово». Среди авторов - и генералы, и офицеры, и курсанты, и рядовые сотрудники, и ветераны. Всех их объединяют не только живой, зачастую основанный на собственном опыте интерес к проблемам защиты Закона и охраны правопорядка, но и любовь к Русскому Слову. Может быть, кто-то из них когда-нибудь займет своё место в почётном ряду классиков отечественной литературы.

Дмитрий ЖУКОВ, начальник Студии писателей МВД России
подполковник внутренней службы 

31.03.2017