Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

И буду творить мир

Дмитрий Ермаков трижды входил в состав Миротворческого полицейского контингента ООН. Там он выполнял задачи по поддержанию мира и правопорядка. А начинал выпускник Брянской специальной средней школы милиции с должности участкового инспектора. В городском РОВД обрёл коммуникативные навыки и постиг специфику профессии. Английский язык изучал углублённо ещё в лицее. Поэтому сотрудники отдела кадров с предложением отправиться в миссию ООН обратились именно к нему. Впечатлениями о далёких и длительных командировках майор полиции Ермаков поделился с корреспондентом «Щита и меча»:

Босния и Герцеговина

- Пройдя оформление, я вместе с другими претендентами отправился в Москву. Нас подвергли суровым испытаниям. Только английский язык сдавали в три этапа: письменное тестирование по вопросам, написание на английском языке рапорта с деталями из прослушанной аудиозаписи о совершении правонарушения и собеседование с действующим миротворцем, уже отслужившим в миссии. Причём тот мог быть как англичанином - носителем языка, так и французом, бангладешцем, немцем. Далее предстояло сдать экзамены по вождению автомобиля, в том числе экстремальному, стрельбе из пистолета, обследоваться у медицинских работников, а также пройти индивидуальное и очень строгое собеседование с психологом. Казалось, он видит человека насквозь.

Затем претенденты разъезжались по домам в ожидании решения мандатной комиссии, которое могло растянуться от шести месяцев до года. Наконец поступил вызов на откомандирование, и после общего сбора в Москве меня распределили в Боснию и Герцеговину. Там я служил с апреля 2001 по декабрь 2002 года.

Самолётами миротворцев перебросили в Сараево. Национальный состав миссии разношёрстный - русские, немцы, норвежцы, французы, итальянцы, испанцы, пакистанцы, поляки, болгары, филиппинцы, американцы, венгры.

В первую неделю проходили вводный курс, адаптировались к местным особенностям. Затем я попал в населённый пункт Модрича. И начались трудовые будни.

Сотрудники миротворческой миссии работали в тесном взаимодействии с местными полицейскими. Проводили совместные обучающие занятия, семинары по обмену опытом. С другими международными стражами правопорядка я вёл линию транспортного контроля. В наши функции входили не только выезды на места совершения ДТП и отслеживание транспортных потоков, но и раскрытие преступлений общекриминальной направленности.

Через несколько месяцев меня перевели в региональный штаб, в город Добой. Здесь, кроме вышеперечисленных задач, приходилось пресекать trafficking, то есть разыскивать русских, украинских, молдавских и румынских граждан, оказавшихся в роли бесправных нелегалов на территории Боснии и Герцеговины, и переправлять их на родину. Также мы сопровождали уголовные дела, возбуждённые в отношении лиц, вовлекавших потерпевших в противозаконную деятельность.

В тот период на территории балканского региона обстановка была относительно спокойной, а структура полиции больше похожа на европейскую, чем нашу. Так, функции следствия исполняли сотрудники прокуратуры.

К русским относились дружелюбно - как-никак братья-славяне. Полисмены даже называли нас «братушками». Да и сербский язык очень похож на русский. Уже через шесть месяцев я свободно разговаривал на местном диалекте.

Жил с соотечественниками в обычной съёмной квартире многоэтажного дома. Еду готовили сами, используя стандартный набор холостяков: тушёнка, крупы, макароны.

Климат на Балканах очень похож на погоду Центральной полосы России. Зимой температура не опускается ниже 15 градусов. Было удобно в нашей милицейской форме, правда, вместо привычной фуражки каждому сотруднику миссии выдавали синий берет с эмблемой Организации Объединённых Наций.

После каждой недели непрерывной службы полагался один выходной, итого за месяц набегало пять отгулов. Как правило, за полгода их накапливалось достаточно для небольшого отпуска, чтобы побывать на родине.

Так я прослужил в миссии до самого её закрытия. В декабре 2002 года вернулся в Россию, где продолжил работать в милиции.

Либерия

Спустя пару лет после первой командировки в отдел кадров городского управления вновь поступил запрос о наборе в миротворческие миссии, причём предпочтение отдавали сотрудникам, уже имеющим за плечами подобный опыт. Вновь пришлось пройти строжайшие экзамены - скидок не делалось никому.

Мандатная комиссия распределила меня в Либерию - государство в Западной Африке, название которого переводится как «Земля свободы». Эта страна основана свободнорождёнными и отпущенными на волю афроамериканцами на рубеже XVIII-XIX веков.

До 2004 года миротворческих миссий в Либерии не было. Поскольку мы были первыми представителями российских правоохранительных органов, оказавшимися в этой стране, нас ожидал строгий инструктаж со стороны руководства.

Подразделение располагалось в столице Либерии - городе Монровия, названном так в честь одного из президентов США Джеймса Монро. Понятно, что у местного населения американцы «в тренде», да и среди моих коллег также оказалось много граждан Штатов.

Путь наш был непрост. Миротворцы выдержали два самолётных и два вертолётных перелёта, прежде чем ступили на африканскую землю. Либерия находится на побережье Атлантического океана, практически у экватора, что обусловливает особенности её климата. Он экваториальный, жаркий, с мая по октябрь идут тропические дожди. Очень большая влажность, вещи после стирки практически не сохнут. Ночи ранние и тёмные, причём сумерки сгущаются резко.

Основные задачи миротворческого контингента такие же, как во время службы в Боснии. Кроме того, мы набирали кандидатов в местную полицию и обучали как новобранцев, так и действующих стражей правопорядка. Теперь уже я выступал в роли экзаменующего и тестирующего сотрудника.

Наибольшие затруднения вызывал письменный экзамен по языку - сочинение. Грамотность соискателей оставляла желать лучшего, несмотря на то что английский - их государственный язык. Даже когда в собеседованиях принимали участие миротворцы - носители языка - американцы, англичане, индусы, то и им порой с трудом удавалось понимать кандидатов. Иногда требовались переводчики с местного английского на общеизвестный.

Чтобы пополнять ряды стражей правопорядка новыми кадрами, приходилось вылетать на вертолёте в разные уголки страны. За срок командировки - с марта 2004-го по март 2005 года - довелось участвовать в полусотне вылетов с проведением тренингов и приёмом экзаменов у будущих полисменов. Благодаря таким вылазкам удалось лучше узнать колорит периферийных местностей.

Случались потери среди личного состава. Один коллега - поляк - скончался, заразившись малярией и не получив вовремя квалифицированной медицинской помощи.

В самой столице - в Монровии - не было электричества. У нас на съёмном жилье постоянно гудел дизельный генератор, а когда он останавливал работу, прекращалась подача и воды, и электроэнергии, - приходилось зажигать свечи и фонари. Но всё же в центре города была какая-никакая инфраструктура, дух современной цивилизации, пятиэтажные дома. А на окраинах царила жуткая бедность. Люди жили в хижинах и питались подножным кормом.

Любимая еда местных жителей - сушёная рыба, похожая на нашу тараньку, но без соли. Её заготавливают впрок в огромных количествах, а потом добавляют во все блюда. Картошку им заменяет крахмальный овощ касава. Местные ребятишки торговали на улицах льдом из воды, уложенным брикетами в тачки наподобие наших огородных.

Отгулы в Либерии не накапливали: дорога в Россию занимала уйму времени - в короткий отпуск не управишься. За год удалось побывать дома лишь единожды.

Судан

Третья командировка в составе миссии ООН в Республику Судан случилась в период с января 2007 по декабрь 2008 года. Распределению туда также предшествовала процедура экзаменов в МВД России. Каждый раз я проходил её, сдавая все этапы, без малейших скидок за прошлые заслуги.

Судан - государство в Восточной Африке. Это арабская страна, где законы шариата, пожалуй, в приоритете перед провозглашёнными нормами права. По местным строгим обычаям, например, парню и девушке, состоящим в отношениях, категорически запрещено пройти по улице, взявшись за руки.

В первые дни пребывания в Судане мы посетили дом местного жителя. Мне и напарнику-иорданцу предложили по стакану жидкости, цветом напоминающей слабозаваренный чай. Коллега жестом предупредил, чтобы я не пил. Как выяснилось, это была сырая вода из реки Нил. И хотя местные жители считают её полезной и готовят на ней пищу, неподготовленным людям всё-таки лучше её не употреблять.

Дамазинский регион, где я нёс службу, расположен в Северном Судане и граничит с Эфиопией. Здесь больше цивилизации, чем на юге, куда также попали несколько наших миротворцев. Им повезло меньше, поскольку жить пришлось в туклах - глиняных мазанках с соломенной крышей и с полным комплектом местных насекомых в придачу.

Изначально конфликт между Северным и Южным Суданом возник на религиозной почве. Но на территории Северного Судана расположены основные запасы нефти, чем и вызвано его экономически стабильное положение. Население проповедует преимущественно ислам, официальный язык - арабский. Южный Судан заселён христианами. Местные жители более бедны по сравнению с северными соотечественниками. Между теми и другими периодически вспыхивают конфликты на религиозной, географической и экономической почве.

Вот в такой непростой обстановке довелось служить. Случались нападения на международные полицейские патрули ООН со стороны суданцев. Поэтому в обязательном порядке в группы включали арабоговорящего сотрудника. Он выполнял роль своего среди чужих. В целом же работа так же, как и в других странах, строилась в тесном взаимодействии с сотрудниками местной полиции. Это и совместные приёмы граждан, и служебные выезды по стране, и упомянутое совместное патрулирование.

Поскольку в командировку я прибыл уже в звании майора милиции, в Судане мне доверили должность заместителя начальника местного пункта полиции.

Суданский климат несколько отличается от либерийского. Из-за близости пустыни он очень сухой и жаркий. Вода привозная, и на вес золота, так как дожди могли пролиться в течение всего одного месяца в году.

Но одна общая особенность африканских стран - это множество насекомых, от которых непривычным европейцам «ни спрятаться, ни скрыться». От них мы спасались как могли - спали под сетками, несколько раз в день обрабатывали комнату инсектицидами. Хорошо, хоть форма одежды была адаптирована под местные условия. И в Либерии, и в Судане нам выдавали специальную униформу для жарких стран - так называемую песчанку. Она удобна, быстро сохла, практически не мялась и хорошо пропускала воздух.

Дома

В настоящее время я оперуполномоченный Управления уголовного розыска УМВД России по Брянской области. Работа нравится, коллектив наш сплочённый и профессиональный. Конечно, часто вспоминаю службу в миссиях.

Отдельные моменты командировок старался запечатлеть на фотографиях, которые нет-нет да и пересмотрю с домашними. Часто инициируют совместный фотопросмотр сыновья - пятилетний Арсений и двухлетний Захар, которые любят рассматривать папу в необычной обстановке. Да и жена Оксана с удовольствием слушает мои «заметки путешественника». Старший сын уже уверенно заявляет: «Пойду в полицию. И буду творить мир. Как папа».

Анализируя прошедший этап, понимаю, что благодарен службе в миротворческих миссиях ООН. Во-первых, я развил умение общаться с людьми. Во-вторых, научился оперативно ориентироваться даже в самой непривычной обстановке. В-третьих, накопил опыт практической деятельности полицейских других стран и континентов. В-четвёртых, усовершенствовал свой английский, ну и главное - обрёл друзей и коллег по всему миру.

Записала Марина АЛИМОВА
Фото из личного архива
Дмитрия Ермакова
Брянская область

30.05.2019