Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

И гармонист поднимет настроение

Родители были уверены, что он не вынесет тяжёлой болезни в детстве, а оно вот как: на днях Фёдор Симпелев отмечает вековой юбилей. Значимым периодом своей жизни ветеран считает время, когда служил Родине. Девять лет в рядах Красной армии и 26 - в отделе милиции исполкома Сыктывкарского горсовета.

Воронка плакала

Родился Симпелев в крестьянской семье 26 июня 1919 года. Окончил четыре класса церковно-приходской школы. В сентябре 1939-го его призвали на службу в Красную армию. Попрощался Фёдор с родителями, сёстрами и любимой лошадью Воронкой, которая от слов, сказанных на ухо, заплакала. До места службы добирался месяц: до Сыктывкара - на машине, до Котласа - на пароходе, поездом - до Перми, а потом 21 день в товарном вагоне - до Благовещенска. Попал в Забайкальский военный округ и оказался в рядах путейцев 96-го восстановительного железнодорожного батальона.

- В июне 1941 года моя служба подошла к концу, - вспоминает Фёдор Григорьевич. - 22 июня на утреннем разводе командир сказал, что вышел приказ о том, что к августу все, кто отслужил свой срок, будут уволены в запас. А сегодня такие-то - назвал фамилии - идут в увольнение. В их числе оказался и я. Мы с товарищами успели отойти от расположения части на несколько метров, как нам приказали вернуться. Тут-то и узнали: началась война. Из-за разницы во времени с Москвой сообщение об этом тревожном событии дошло позже. Демобилизация была отложена. Попросился на фронт. Не взяли, аргументировав отказ словами: «А кто здесь будет на страже стоять?» Все ждали войны с Японией, а не с Германией, поэтому держали нас почти два года и лишь после перебросили в другое место.

Кругом дым и грохот, а мы строим

В мае 1943-го в Казахстане формировались понтонно-мостовые подразделения железнодорожных войск, куда подбирали крепких солдат. Туда и попал 23-летний Фёдор Симпелев. Определили командиром отделения путейщиков и направили его часть в состав 2-го Украинского фронта.

Несмотря на давность событий военных лет, ветеран помнит, как под вражеским огнём строили и ремонтировали мосты, железнодорожные пути, переправы. Немцы тут же стремились их вновь уничтожить, как и самих путейщиков. И это заставляло придумывать нестандартные схемы противостояния атакам фашистских захватчиков.

- Однажды восстанавливали очередной мост через реку, - рассказывает ветеран. - Разрушен он был до основания, а перебираться нашим войскам нужно здесь и сейчас. Только установим временную переправу, её сразу же вражеские самолёты сбивают. Командиры торопят, а тут мало того что не прекращаются бомбёжки, так ещё и строительных материалов не хватает. Нашли мы неподалёку лесобиржу и начали оттуда лес вывозить. Фашисты увидели это и давай бомбить ещё сильнее. Командование к нам за советом: «Давайте что-нибудь придумаем, иначе погибнем, а дело не сделаем». Нашлись в наших рядах талантливые изобретатели. Они предложили в самом узком месте реки протянуть несколько рядов тросов, на них положить настил для пропуска войск и перевозки стройматериалов. Так и сделали. Как только совершался налёт противника, с одной стороны берега ослабляли натяжение тросов, и всё сооружение уходило под воду. Улетали самолёты - снова натягивались. Так и выходили из ситуации, пока не закончили восстановительные работы.

А потом начальство распорядилось провести проверку сооружения на прочность. Нас посадили в первый поезд и пустили по мосту со словами: «Если строили как надо - останетесь живы, если нет - уйдёте вместе с составом под воду». Мост устоял. Строили мы хорошо! А как по-другому?

Под Кременчугом Фёдора Симпелева ранило в голову. Два месяца в медсанчасти - и снова в строй.

Голодные, но гордые

Фашисты обожали захватывать дороги и портить их - то рельсы растащат, то опоры подпилят. Как-то под Прохоровкой наши строили мост, а кругом столько вражеской авиации налетело!

- Начали они «поливать» снарядами, так под нами вода в реке в кровь превратилась, - вздыхает Фёдор Григорьевич. - Немцы видели, что тяжело нам, и иногда с самолётов скидывали на землю деревянные ящики. В них были немецкие консервы и листовки со словами «Будешь жить как в раю, только сдавайся!» или «Быстрее стройте мосты, мы любим их разрушать!». Но никто из нас, голодных солдат, даже не думал притронуться к консервам.

Самым запоминающимся в мостостроительной эпопее для Симпелева стало восстановление Крюковского моста через реку Днепр шириной в километр. Он был разрушен в июле 1941 года, а в конце 1943-го Сталин дал приказ: построить за месяц, да так, чтобы под ним весной могли пароходы проходить.

- Работали в две смены, днём и ночью, - вспоминает ветеран. - Обед - суп на воде с краюхой хлеба - нам подвозили прямо к реке. Кругом бой идёт, в небе немецкие самолёты летают, их тут же нашими зенитками подбивают. От невыносимого шума - из ушей кровь. Потом сообразили, что их можно ватой затыкать - этим и спасались.

Мост построили за 32 дня и 12 января 1944 года сдали в эксплуатацию.

Будапешт запомнился Фёдору Григорьевичу как красивый город, хотя он и был окутан дымом, где взрывами вражеских бомб, снарядов и мин сносило крыши домов. Всё вокруг трещало и горело, а местные жители покинули дома, прячась в землянках.

- Когда стали восстанавливать там дороги, венгерские рабочие-железнодорожники нам очень помогали, - улыбается Симпелев. - Люди там очень отзывчивые, добрые, война их не обозлила. Местные бабушки нас спрашивали: «Скоро уже Будапешт возьмёте?» Мы им отвечали: «Не волнуйтесь - обязательно возьмём!» И сдержали слово.

13 февраля 1945 года Красная армии отстояла город. Измождённые жители венгерской столицы вереницей выстраивались у походных кухонь советских освободителей, получая из их рук хлеб и суп. Те, у кого ещё оставались силы, кланялись и благодарили от души.

Напоминанием о тех событиях служит медаль «За взятие Будапешта» - одна из самых дорогих наград для ветерана.

«Война - всё! Совсем всё!»

Победу Фёдор Симпелев встретил в маленьком посёлке в 30 км от Вены.

- Недалеко от нас румынский полк стоял, - рассказывает он, - дороги чистить нам помогал. От его солдат услышали дорогие слуху слова: «Рюс! Война всё! Совсем всё!» Мы ошалели от радости.

Вскоре Симпелев с сослуживцами оказались в Челябинске, где предстояло срочно восстановить дороги. Там же работали пленные немцы.

- Потом нас перебросили в Казахстан строить железную дорогу. Оттуда в августе 1945 года повезли воевать с Японией. Но мы не добрались. На одной из станций сообщили: японцы сдались. И нас отправили на лесозаготовки в Свердловскую область. Стране нужен был лес - столько городов сожжено, возводить надо. Работали до изнеможения. Вечером от усталости ложку держать не могли.

На Родину Фёдор вернулся только в 1948-м. До этого произошло ещё много событий, которые как будто не давали пути домой. Начиная с того, что пришедший приказ о демобилизации до солдат долго не доводили.

- Пришли к командирам и говорим: «Увольняйте! Домой хотим!» - утверждает ветеран. - Куда им деваться - уволили всех за два дня. Штабник меня спрашивает: «Ты из Коми - это где на собаках ездят?» Я подыграл. Сказал, что добираться буду на четырёх псах, а их кормить надо. Выдали мне талоны с учётом животных. Несколько штук потом на продукты обменял, а оставшиеся - на деньги, на которые в Кирове купил телогрейку, кирзовые сапоги и шапку.

Четверть века - на страже закона

Добрался Фёдор с земляком до Сыктывкара, у родственников напарника остановились. Паёк заканчивался, работы нет. Кто-то подсказал, что в милиции есть место. Симпелев решил попытать судьбу: возьмут - не возьмут. Взяли! И выяснилось, что домой не отпустят, пока год не отслужит, так что мать, отца и трёх сестёр он увидел только в 1949 году.

В отделе милиции исполкома Сыктывкарского горсовета Фёдор Григорьевич прослужил 26 лет. Сначала, как только поступил, охранял одного капитана. Потом семь лет на рынке дежурил - карманников ловил.

- Горожане боялись ходить на базар, - говорит ветеран. - Там воры и жулики чувствовали себя как рыба в воде. Порядок навёл! Потом люди удивлялись, куда все злоумышленники подевались?

Фёдор Григорьевич вспоминает, как много лет спустя он встретился в санатории с одним из своих «подопечных», промышлявшим в своё время кражами в Сыктывкаре. При задержании он угрожал порезать милиционера лезвием. Но, к счастью, трагедии не случилось. Вор получил срок - два года тюрьмы, которые честно отбыл и вернулся домой.

Узнав Симпелева, бывший карманник обратился к нему с просьбой: «Не говорите никому про моё прошлое. Я не ворую, живу в Выльгорте. Приходите в гости». Страж правопорядка дал слово молчать.

Запомнились Фёдору Григорьевичу ещё одна воровка - Катя.

- Очень красивая девушка была. Встретил её однажды в универмаге. «Зачем воруешь? - спрашиваю. - Возьмись за ум, найди жениха побогаче и выходи замуж»… Через некоторое время Катя пришла ко мне и говорит: «Оденься в выходной день в штатское - пойдём на рынок жульё ловить». Я доложил начальнику об этом предложении, он разрешил. Пошли в условленное время. Она воров, кого знала, показала. Всех задержали.

Карманники уважали Симпелева, признавались: «Под его неусыпным оком трудно воровать». Многие после бесед с милиционером решали прекратить заниматься нехорошим делом. Особенно когда Фёдор рассказывал им, как трудно живётся матери, воспитывающей ребёнка в одиночку, как она экономит каждую копейку, чтобы прокормить дитё. И какое берёт отчаяние, когда её сумку режет карманник и присваивает худенький кошелёк.

Много раз Фёдору Григорьевичу предлагали вышестоящие должности в разных подразделениях милиции. Отказывался. Считает, работать «на земле» гораздо интереснее, хотя где-то во многом сложнее. Но все трудности, признаётся ветеран, можно преодолеть, если ты верен своему делу и осознаёшь его нужность.

В отставку старшина милиции Симпелев вышел в сентябре 1974 года.

Должен дожить до ста лет!

…О том, что вражеская пуля его не возьмёт, Фёдор знал. Судьба уготовила ему долгую, хоть и нелёгкую, дорогу жизни. Сбылось пророчество, услышанное в далёком детстве.

Когда ему было семь лет, он тяжело заболел. Родители не надеялись, что сын выживет и стали готовиться к похоронам. Пригласили батюшку для проведения обряда соборования. Но тот, зная мальчика как певчего церковного хора, посмотрел на него и сказал отцу: «Гриша, твой ребёнок не умрёт! Через неделю он встанет и проживёт до ста лет».

В указанный священнослужителем срок произошло чудо: Федя попросил у мамы воду и хлеб. Болезнь отступила. Слова батюшки настолько врезались в память, что все последующие годы жизни Фёдор Григорьевич помнил о них и всегда говорил себе: «Я должен дожить до ста лет!»

Вековой юбилей ветеран пожелал встретить весело. И чтобы обязательно на торжестве присутствовал гармонист.

Наталья КРЫЛОВА
Фото автора и из личного архива Фёдора Симпелева
Республика Коми

20.06.2019